На службе Франции

Она произошла вчера утром, и, по-видимому, вчера вечером о ней еще ничего не было известно в военном министерстве. Разумеется, со стратегической и тактической точек зрения, это незначительный факт. Но совсем другое дело – с точки зрения настроений и политики. Я настаиваю перед Мессими, чтобы он напомнил главной квартире свои приказания и выступил там как от своего имени, так и от моего.

Рано утром Думерг сообщает мне известия, полученные ночью из Санкт-Петербурга и Брюсселя. Великий Князь Николай Николаевич еще сегодня вечером принимает на себя главное командование армией.

Вместе с ним уезжают наш военный атташе генерал де Лагиш, английский и сербский военные атташе. Немцы окапываются в Льеже внутри линии фортов. На севере от города немецкая кавалерия, повидимому, полностью отступила. Клобуковский считает даже возможным утверждать: «По всей видимости, проектировавшаяся атака на Центральную Бельгию отложена или даже совсем оставлена. Полагают, что немцы желают проложить себе дорогу на юг от Урш в направлении к верховьям Мааса и к Франции». В другой депеше наш посланник прибавляет: «Вчера де Броквилль сказал мне, что при нынешних обстоятельствах Вандервельде является ценным помощником не только для правительства короля, но также для союзных держав, потому что он очень усердно старается воздействовать на своих единоверцев в Голландии, открыть глаза им в Германии и сдерживать их в России. Что касается последних, то по инициативе председателя совета министров он составил род манифеста, который предварительно доведен был до сведения русского посланника. Он доказывает там, что военная партия в Германии, вызвав войну, проявила себя как враг человечества и что ее окончательное поражение будет способствовать социальному прогрессу и откроет пути для объединения народов и для разоружения».

В тот момент, когда мы получаем из Брюсселя эти известия, германский генеральный штаб продолжает сочинять злейшие поклепы на Бельгию и пытается оправдать, таким образом, опустошения, производимые его войсками на нейтральной территории.

Он публикует длинный перечень варварских актов, якобы предательски совершенных жителями, мужчинами и женщинами, над солдатами на отдыхе. Но если германский милитаризм пускается во все тяжкие в искусстве клеветы, он еще смелее в области интриги. На другом конце Европы он показывает, на какие маневры он способен для достижения своих целей.