Три дьявола для наследницы

Купля-продажа женского тепла…

– Так и шел бы туда? – буркнула я.

Почему-то было неприятно представлять все это. Особенно вдовушек, так как кроме свобод они располагали еще и состоянием, что увеличивало эти самые свободы в разы.

В нашем патриархальном обществе жена после смерти мужа была свободна, как никогда в жизни.

– Не хочу. Я уже сказал, что, к сожалению, мои реакции избирательны и зациклены на тебе. Ходить вокруг да около да изворачиваться я не умею, потому вынужден поставить тебя в известность.

 – На этом моменте мне немножечко поплохело. И, разумеется, василиск не остановился на достигнутом, а смело заявил: – Я собираюсь за тобой ухаживать!

Вот те раз…

– В каком смысле? – тупо переспросила я.

– В прямом. – Несчастного перекосило, как от зубной боли. – Водить на свидания, дарить цветы, кормить вкусной едой и разными подобными способами завоёвывать твое расположение.

Вот те два…

– А может, не надо? – почти испуганно спросила я.

Все же ухаживания должны приносить радость, а лорд Фаррис определенно не в восторге.

– Надо.

На этом историческом моменте, с крайне мрачным выражением лица, василиск взялся за бокал с вином и залпом его осушил.

Я решила побыть вежливой девочкой!

– Эм-м-м… лорд Фаррис, а я могу быть не согласна?

Можно было бы, конечно, с ходу сказать красноглазому, в каком именно саркофаге на нашем с Синтаром кладбище я видела его амбициозные планы, но мало ли как Рей отреагирует на столь прямой посыл?

– Конечно, можешь, – удивил меня лорд Фаррис.

А потом не удивил! – Но на то они и ухаживания, чтобы я имел возможность тебя переубедить. Приходить и настойчиво уделять внимание.

Прямо очень настойчиво, как понимаю.

Даже из склепа достанет и как начнет неистово ухаживать!

– А зачем это все?..

На меня посмотрели как на крайне глупую женщину, но все же ответили.

– Потому что другие методы не работают. Я сам был бы счастлив, если бы ситуация решилась как-то попроще.

Вот кто его вообще учил за дамами виться? С таким подходом неудивительно, что все отношения носили характер товарно-денежных.

Удивительно, что василиску этого хватало. Неужели ему никогда не хотелось, чтобы его… любили? Как вообще можно жить совсем-совсем без любви и все, в чем она может проявляться, намеренно низводить до животного уровня?

Между нами повисло тягостное молчание.

Я нервно и безо всякого аппетита ковырялась ложечкой в стремительно тающем мороженом.