Три дьявола для наследницы

А затем камень загорелся таким насыщенно алым, что у меня в глазах зарябило.

– Что это?.. – только и сумела выдохнуть я.

– А это мое предвкушение, Матильда Лиар, – хрипло ответил василиск, проводя языком по моему плечу и останавливаясь в самой чувствительной ямке около шеи.

Пружина в животе стремительно раскалилась вслед за ладонью василиска, скользнувшей по ткани нижнего белья.

И меня вдруг осенило понимание: камень показывал не только мою ложь, но и чувства Рейялара.

Отражение его мыслей, эмоций… возбуждения…

Теперь он горел кристально-рубиновым, больше не возвращаясь к спокойно-голубому.

Ох, как мне нравился спокойно-голубой!

Особенно в свете того, что проклятый следователь свободной рукой коснулся застежки на спине, резко открыл ее и дернул лиф платья вниз…

– Лорд Фаррис!!! – ахнула я, прикрывая грудь, которую теперь скрывала только тонкая нательная маечка. Почти прозрачная и невероятно короткая.

Грудь просвечивала насквозь, и я чувствовала каждое прикосновение, словно была голой.

– Это не я тебя раздеваю, Матильдочка, – прошептал Рейялар, – это все твоя ложь…

При этом его голос уже звучал совсем не так, как раньше. Он был… горячее, жарче. В согласных прорывалось рычание, какой-то дикий животный голод, словно василиск уже мало управлял собой.

И от этой мысли меня затрясло. Его голос проникал в меня, отравлял, заставляя вслушиваться в переливы, в вибрацию и дрожь, улавливая каждое изменение, будто я какой-то изощренный прибор. Магическая штука, которая нагревается и искрит от каждого его слова.

Рейялар зарылся носом у меня в волосах у шеи, уже не целуя – прикусывая зубами. Его руки становились все настойчивее, жестче.

А одна из них, та, что уже гладила кромку трусиков, готовая вот-вот проникнуть под нее, буквально доводила меня до исступления.

И ужаса.

– Скажи правду, девочка, зачем еще ты пришла сегодня сюда?..

– Я…

Слова застряли в горле.

Не могла же я в самом деле сказать ему, что хотела его увидеть! Посмотреть в его наглое узкое лицо с выступающими острыми линиями челюсти, взглянуть в алые глаза и проверить, не станут ли они вдруг снова вертикальными…

Проверила.

Стали.

– Ну хорошо, милая Матильда, – хмыкнул василиск и вдруг развернул меня так, что я оказалась прижата к столу.

Это был какой-то короткий стол для инструментов или снаряжения. Не знаю. На другом его конце лежали бинты, которыми мужчины обматывают ладони, прежде чем приступить к тренировкам.