Бумеранг

– Что, значит, рано?

– И рано, и не вовремя. Сам, небось, видишь, какие у нас дела завариваются. Пиарщики словно с цепи сорвались – лаются, как последние псы. Муратову тоже терять нечего, – буром попер на последний срок. Пожалуй, такого не было даже в прошлые выборы.

– Ничего не попишешь. – Харитонов пожал плечами. – Таковы сегодняшние политтехнологии.

– Причем тут политтехнологи, Дима! Сейчас – о вас речь идет, понимаешь ты это или нет?

– Честно говоря, не очень…

– И совершенно напрасно! – Санин с сопением завозился на стуле.

 – Ты вспомни, зачем я вас выпроваживал из города? Или забыл уже дело с «Мегадоном»? А там, между прочим, с вашей легкой руки много еще чего обнаружили. Радиоактивные трубы с бетоном – полдела. Хуже, что чиновников больших задели.

– То есть?

– А ты не догадываешься? Ясно ведь, что все эти делишки покрывали крупные тузы. Вот на них и вышли ребята из ФСБ. Трясли жилищников со строителями, а столкнулись с мэрией и Москвой.

– Ну, а мы-то здесь причем? – Харитонов пожал плечами.

 – «Кандагар» в этом сраме участия, слава Богу, не принимал.

– Верно, вы только волну подняли. Столкнули лбами разъяренных быков и отошли в сторону.

– Не вижу в этом ничего плохого.

– А вот я вижу! – брови Санина вновь сердито сошлись на переносице. – Ты, Димочка, все время забываешь, в какой стране живешь. Между тем, у нас по голове бьют не того, кто вредит и ворует, а того, кто доносит на вора. «Доносчику первый кнут!» – слышал? Это, к сожалению, про вас.

А в деле «Мегадона» оказалось замешано такое количество коррумпированных сановников, что о какой-либо справедливости даже говорить не приходится. Ваш Марек знал, что делал. Я тоже поначалу думал, что завозить из Чернобыля стройматериалы – чистейшей воды авантюра, а как познакомился со списком участников махинации, сразу сообразил, что никакого серьезного разбирательства не будет.

– Неужели даже ФСБ спасовало?

– А ты полагаешь, там работают одни кощеи бессмертные? Нет, Дима, они тоже не боги, и над ними хватает своего начальства.

– Но если заведено уголовное дело, если есть пострадавшие…

– Не обольщайся, Дима. – Санин сумрачно вздохнул. – В сущности, и дела, как такового уже нет. Да и какое там дело, если главный свидетель уже через пару недель удавился.

– Марек?

– В том-то все и дело! Был Марек – и сплыл. Утром вошли в камеру и нашли висящим под потолком. Как видишь, дотянулись даже в спецкамере ФСБ.