Исмаритянки

– Какое дело привело тебя ко мне?

Переведя взгляд на князя, центурион с удивлением отметил, что говоривший по-прежнему не смотрит в его сторону.

– Что ты слышал о нападении на римский караван? – как можно безразличней спросил Ролло.

– И ты был там? – Ташкер удостоил собеседника взглядом, злорадно сверкнув единственным глазом.

Кастул молчал, медленно попивая волшебный эль, под маской безмятежности скрывая своё раздражение. Подавив недовольство, вспыхнувшее в душе, заслуженный ветеран как можно спокойнее ответил:

– Налёт совершили девушки, числом около сотни, – так утверждает купец Ривман Борух, ему выпал случай воочию увидеть мятежниц.

Префект Юний Памелион повелел, чтобы ты отыскал разбойниц, захватил и доставил их в Хадриополис.

Звук барабанов внезапно прервался, женщины остановились, замерли в напряжённом ожидании слов провидца, над плато повисла гнетущая тишина. Жрец склонился над распотрошённым ягнёнком, изучая внутренности жертвы, бубня себе под нос заклятия.

– Зачем мне копаться в ваших делах? – вождь разочарованно вздохнул, переключая своё внимание на предсказателя, пытаясь предугадать, каким решением закончится обряд.

– Нам достаточно двух десятков мятежниц, главной зачинщицы и того, кто стоит за ними, если таковой имеется. За каждую приведённую невольницу мы заплатим золотом, остальных оставишь себе, – произнося такие слова, Ролло внимательно наблюдал за выражением лица Ташкера.

Глава клана молчал, сосредоточенно вслушиваясь в неясные бормотания оракула, желая услышать из его уст одобрение богов.

Чтобы подстегнуть несговорчивого собеседника, центурион осторожно проронил:

– Могущество нашей республики огромно, и не поздоровится тому, кто окажется в её тени.

Ташкер закусил губу, лихорадочно пытаясь решить мучавший его вопрос. С одной стороны, римляне хотят чужими руками наказать дерзких грабительниц, с другой – ссориться с покровителем опасно, можно потерять не только власть, но и жизнь.

Вдруг вождя осенило: он внезапно вспомнил, что из северных земель года два назад вернулся Орлок с несколькими сотнями кочевников, двадцать лет проведя в изгнании. Занимая пастбища недалеко от того места, где было совершено нападение на караван, сатр мог помочь в поисках отчаянных воительниц, а потом и голову самого Орлока, как главного бунтаря, можно преподнести в дар префекту Юнию Памелиону.