Исмаритянки

В Хадриаполисе сосредотачивались серьёзные силы: стянули малые гарнизоны, объявили набор на службу ветеранов, привлекли в свои ряды добровольцев. Становилось ясно, что столкновения не избежать. Как-то вечером, сидя у костра в тесном кругу подруг, Селестрия неожиданно заявила:

– Нам необходимо захватить небольшой городок. Превратим его в опорный пункт и тем самым улучшим своё стратегическое положение.

– Может пока не высовываться, нам и так неплохо, – осторожно заметила одна из воительниц.

– Будем ждать, ограничиваясь только вылазками,  погибнем, – хладнокровно возразила старшая охотница.

Немного помолчав и собираясь с мыслями, она спокойно продолжила:

– Слушайте, что я предлагаю, – светловолосая красавица наклонилась, подняла с земли веточку. Острым концом палочки начертила овал, при этом поясняя рисунок:

– Это озеро, в этом месте находимся мы, далее, – провела твёрдой рукой линию, – в нескольких милях от нас, за лесом протекает река Танскуна.

Здесь, – Селестрия поставила жирную точку на импровизированной карте, – располагается город Танзос. Гарнизон крепости малочисленный и не ожидает нашего нападения, поэтому можно взять цитадель неожиданным наскоком. Завтра в течение дня несколько наших соплеменниц под видом беженок проникнут в поселение. Они переждут до темноты, а в полночь соберутся недалеко от въездных ворот и нападут на стражников. Караульные несут службу небрежно, их легко будет уничтожить, затем нам откроют засовы и впустят основные силы.

Предводительница замолчала, как бы собираясь мыслями, и промолвила:

– Возглавит отряд Зарена.

Дикарка, сидевшая чуть в стороне, отрешённо посматривала в сторону и, услышав своё имя, вздрогнула, но встретившись с изучающим взглядом старшей охотницы, не стала возражать, а только кивнула в ответ головой, в знак согласия.

– С собой возьми Шейн, моя сестра тебе пригодится, остальных участниц подберёшь сама, – продолжила Селестрия и уже хотела закончить разговор, как вдруг из темноты прозвучал звонкий, твердый голос.

– Я пойду с ними.

Все, кто сидел у костра, как по команде обернулись. Из тени на освещённое место вышла Персифора. Ей было за тридцать, волнистые черные волосы обрамляли миловидное лицо, но тонкие губы были плотно сжаты, а в глазах запечатлелись адские блики пламени, в которых, как в зеркале, отразились ненависть и гнев.