Фантом

Павел смешил племянника анекдотами и веселыми историями.

– Слушай, папа, а наша машина до ста пятидесяти разгонится?

– Легко сынок.

– А до двухсот?

– Думаю, что без труда.

– А до двухсот пятидесяти?

– Не провоцируй папу, Дима. Пусть едет спокойно. Не отвлекай его и не приставай с вопросами. Вот к деду с бабушкой приедем, им и надоедай, спрашивай о чём-нибудь.

– Да о чём их спрашивать-то? Они ничего не понимают в машинах.

– В машинах, может быть, и немного понимают. Но зато о чём-то другом знают побольше тебя.

Димка отмахнулся от матери и вновь переключился на Павла.

Глава 4

За столом было многолюдно. Собрались родственники, друзья и близкие пожилого человека, отмечавшего свой день рождения. Несмотря на прожитые годы, Михаил Антонович Мельников был достаточно бодрым, пребывал в здравом уме. Оптимизма и хорошего расположения духа ему было не занимать. Он пользовался всеобщим уважением в своем небольшом городке.

На своём дне рождения старик был во главе стола.

По одну руку от него сидела пожилая и заботливая жена, по другую брат, такой же, как и он пожилой человек, но более с виду серьезный. В квартире было по-стариковски скромно, без излишеств, но чисто и уютно. На стене под рамками висели фотографии – свидетели жизненного пути Михаила Мельникова и его семьи. На одной из фотографий он, тогда еще одноногий мальчишка, вместе с братом Николаем в партизанском отряде. Худые мальчишки с автоматами наперевес среди партизан с любопытством смотрят в объектив.

– Ну что, споём? – предложил дед Николай.

– А чего бы и не спеть? – весело отозвался брат-именинник. По рядам пошёл старенький аккордеон и оказался у него в руках. Заскорузлые пальцы пробежались по клавишам. Комнату наполнили знакомые всем мелодии. Пели про смуглянку-молдаванку, про холостых парней, которых так много на саратовских улицах, про замерзающего в степи ямщика, про любовь к жизни, и про то, как Стенька Разин выплывал на стрежень.

В общем, те песни, которые знают в каждой российской семье и трогающие сердца своей задушевностью.

За окном сгущались сумерки. Кто-то произнёс последний тост, после которого гости, уважив в этот день старика особенным вниманием, стали расходиться. Мать Алексея распределила, кто и где из родственников будет ночевать.

– Бабушка, – сказал ей Димка, – а папа будет спать в машине, чтобы её не украли.

– Этого еще не хватало, – рассердилась она.