Гамма для старшеклассников

Или затаилась?

– Сейчас вызовем «Скорую»… – женщина вновь потянулась к сумочке за телефоном.

– Не надо, – Сергей представил, как те же врачи по второму разу приезжают на то же место и здесь обнаруживают его – вполне функционирующего, даже не обмороженного, с заплаканным лицом и выпачканной спиной. Ну, скажет он им про сердце, может быть, снимут кардиограмму, дальше-то что? Отсыплют в пригоршне тех же таблеток? Поставят капельницу? А если кардиограмма вовсе ничего не покажет? Бывает же такое! Возьмут и выставят его идиотом-симулянтом.

Еще и женщине достанется…

– Не надо «Скорой», – повторил Сергей. – Я тут… Неподалеку живу, как-нибудь доберусь.

– А если что-нибудь серьезное?

– Все серьезное лучше лечить дома, – он заставил себя улыбнуться. – Мне бы только на дорогу выбраться.

– Ну, смотрите… – в сомнении протянула она. – Если вдруг что, сразу говорите.

– Обязательно скажу.

Удивительно, но зверек в груди окончательно присмирел. Чего больше он напугался – таблеток или присутствия неожиданной свидетельницы, оставалось только гадать.

И все же Сергей не дразнил зверя – двигался мелким шагом ветхого старичка, старался не делать резких движений. Со стороны он, верно, походил на раненного бойца, которого выводила в тыл самоотверженная медсестра. Уже через минуту с помощью женщины он выбрался на асфальтовую дорожку.

– Ну вот, полдела сделано. Спасибо вам огромное, – только теперь он рассмотрел свою спасительницу. Темный пуховичок, сапоги на шпильках, серая вязаная шляпка, личико – все было обычным.

Все, кроме глаз. Сергей даже обрадовался, что может чем-то отплатить спасительнице.

– У вас замечательные глаза. Прямо какое-то малахитово-изумрудное чудо.

– Знаю, – она улыбнулась, – все так говорят.

– И нос красивый.

– Вот тут вы врете. Нос страшненький. Длинный, как у итальянцев, а в старости еще и загнется крючком.

– Ну, уж нет, – Сергей протестующе качнул головой. – Вы просто ничего не понимаете в женской красоте.

– А вы понимаете?

– Конечно, я ведь мужчина.

– И что с того?

– А то, что мужчины всю жизнь рассматривают женщин. Рассматривают и любуются. Вот вы – сумеете назвать хоть одного художника женщину?

– А вот и сумею. Надя Рушева!

– О-о! Могу только поздравить. Не всякий назовет… – Сергей споткнулся, припомнив, что юная художница тоже умерла от внезапного кровоизлияния в мозг. Всего-то в семнадцать лет, сумев оставить после себя тысячи работ.