Три дьявола для принцессы

Заговаривает он их, что ли?

Невольно бросила взгляд на свои старые туфли, которые достались мне от Вивьены, воспитанницы монастыря, выпустившейся на месяц раньше меня. Она их выкидывать собралась, а от моей обуви в то время подошва отвалилась.

И теперь то, что было надето на моих ногах, смотрелось настолько печально, что я пожалела об отсутствии длинной юбки, чтобы можно было это позорище спрятать.

Пресветлая подошва и благостные каблучки! Моя обувь даже цвета уже не имела. С годами носки твердая воловья кожа намертво впитала в себя оттенок грязи.

– Мне сегодня пришлось очень рано встать и уже побывать в участке, – проговорила я, чувствуя себя ужасно неловко. – Если вы не возражаете, я бы отправилась дальше по своим делам. Мне еще сегодня так много нужно сделать…

Я глубоко вздохнула, отбрасывая крамольную мысль поживиться “гостевым” чаем шелье Наэрна. Как-то под взглядом мрачноватых ярко-зеленых глаз было слишком неловко шуршать на его кухне.

– О, я ничуть не задержу тебя, милая, – ласково проговорил Синтар, вдруг оказываясь опасно близко. Вот он стоял в трех метрах от меня, а вот – каким-то кошачьим движением перетек прямо ко мне, неожиданно заблокировав собой выход из дома.

И я бы, наверное, обратила на это больше внимания, как и на то, что он неожиданно обхватил мой подбородок и заставил посмотреть на себя, если бы не его слова:

– Позавтракаешь со мной? Я приготовил дивный открытый пирог с острыми колбасками, чесночными помидорами и молочным сыром.

И, конечно же, широко улыбнулся.

У меня аж сердце упало. В животе что-то так жалобно заурчало, что я, шумно сглотнув, только и сумела проговорить:

– Синтар, я боюсь, что если буду обедать у вас, то мне не хватит денег на оплату комнаты…

– Обращайся ко мне на “ты”, Ледышечка, и забудь про деньги, – махнул рукой он и тут же отошел от меня, по-тигриному мягко скользнув на этот раз к столу.

На деревянной дощечке под полотенцем оказался пышущий ароматом пирог, сверху которого аппетитно блестело все то, что блондин и обещал: горячим жиром истекали колбаски, пестрыми красками манили вяленые помидоры и зелень с мягким сыром.