Верхолазы

Держась за ствол, Петр рассеянно смотрел вниз. Раненный гамон ворочался разъяренной тушей, явно ощущая дискомфорт. Стрела угодила, куда надо, вошла по самое оперение. И все-таки куратор оказался прав. Твари мутировали с пугающей быстротой. Еще в прошлом веке им хватало одного-единственного жала, а нынче, чтобы свалить иного монстра, требовалось немалое количество попаданий. Даже счастливчик Бун рассказывал, что для отстрела последней своей жертвы ему понадобилось пять стрел. Пять заговоренных стрел на одного гамона! Подумать только!.

.

Дрожащей рукой Петр потянулся к колчану, но, пошатнувшись, понял, что ничего у него не выйдет. Он – не Бун, и пяти выстрелов не осилит. Словно радаром, гамон продолжал ощупывать пространство. Легкие лучики шпагами пронзали листву, выискивая цель.

Петр зажмурился. Угодить еще под один удар – значило свалиться вниз и погибнуть. Можно было не сомневаться, сделать очередной выстрел гамон ему попросту не позволит, а если и позволит, то тут же добьет.

Не те годы и не то здоровье. Это молодым можно шустрить да рисковать, старичкам следует всерьез остерегаться волновых ударов.

Петр со вздохом утер мокрый лоб. Жаль было себя, жаль было потраченных усилий. И все же следовало уходить. Как ни крути, а у него за сегодняшний непростой день это было уже третье накрытие.

– Ну и бес с тобой! А мы от бесов вернемся к небесам…

Скрежеща зубами, Петр забросил лук за спину и включил тягу. На самой малой скорости, чтобы не кружило без того ослабевшую голову, взмыл над лесом, лишний раз про себя отмечая: все-таки весна! Несмотря ни на что! Еще вчера все кругом было голо, прятаться казалось абсолютно невозможным, и вот в считанные часы леса накрыло зеленой дымкой, почки взорвало лиственным тестом, и полезла, поперла во все стороны неукротимая жизнь, создавая надежную грань между землей и небом.

И впрямь что-то вроде гигантского щита. Только кого и от кого способен защитить нынешний щит, следовало еще разобраться.

Стараясь держать ровную скорость, Петр взлетал выше и выше. Первое же облако укрыло его от возможных глаз. Находящийся на посту амо приятельски кивнул.

– Можно поздравить?

Петр печально качнул головой. Лицо стража посуровело.

– Сегодня у всех непруха. Ты уже восьмой.

Петр хотел помянуть про юнца, застрелившего самку, но сил шевелить языком не было. Вместо этого он включил форсаж, одним махом вынырнув из облачной вязи.