Самый злой вид. В начале дел кровавых

Нам-то до них какое дело?

– А это надо у него спросить, чего это он стал таким воинственным.

– Совсем рехнулся, пять сотен воинов при оружии, в доспехах и с магами, против трех сотен голых людей. Отличная будет атака. Тонкая голая линия!

– Эти ублюдки намеренно держат нас в неведении. Они знали об армии, но ничего нам не сказали! Они нас ни во что не ставят!

Это, конечно, было неправдой, но поправлять Ольгу Викторовну никто не стал.

Тайные совещания проводились не только в землянке на краю лагеря, но и в самом его центре.

Тихо беседующие между собой люди считали именно себя руководством попавших в беду людей, и потому для них стало настоящим шоком случившееся на собрании. Оказывается, многие люди не считали их руководителями. И это переворачивало мир с ног на голову. Требовались решительные меры, иначе можно было в скором времени оказаться в подчинении у некоторых наглых выскочек.

– Кровь разных животных дает разную силу. Человеческая кровь дает еще больше силы. Пока мы не выпьем кровь людей, мы будем заведомо слабее этих уродов, окопавшихся в яме.

– И что вы предлагаете, Алексей Геннадьевич?

– Мы должны атаковать военный лагерь и выпить их кровь. Захватим оружие и одежду, станем нормальными белыми людьми, а то как туземцы какие-то, сверкая голыми жопами и в шалашах живем!

– Но Олег говорил там почти пять сотен…

– Значит будет много крови!

– И у нас нет оружия, – отнюдь не все в окружении самоназначенного вождя потеряли голову в своей неприязни к молодой оппозиции.

Директор санатория, хоть и признал власть этих людей над собой, всеми силами пытался их образумить.

– Не бойтесь, дорогой мой, тут ведь главное все правильно организовать. Сделаем так, чтобы эти крысы первыми пошли в атаку. Если повезет, то их даже убьют. А мы пойдем в атаку позже и добьем тех солдат, которые останутся в живых.

– Да и оружие у нас есть, – Крапивин достал из под лапника добротно выглядящий кинжал.

Так получилось, что первым о способностях вампиров к магии узнал именно он.

Будучи умным, но совершенно городским жителем, он, пробуя развести огонь с помощью местных средств, терпел неудачу за неудачей. Вконец рассвирепев, он в ярости заорал на кучу хвороста: «Да гори ты уже!» – и хворост загорелся.

Немного поэкспериментировав, он выяснил, что главное в этом деле – личное желание и намерение, а не слова. Поделившись своими знаниями с другими, он начал изготавливать себе оружие из первой же плотной ветки, которую нашел.