Крупицы магии. Каждый сам за себя. Фэнтези

После промычал что-то невразумительное Гришка, когда ворона прилетела в гнездо, сплетенное высоко в ветвях сосны и опорожнила желудок точно на нос Гришки. Олег, сидящий недалеко, едва сдержался чтобы не прыснуть со смеху. В этот момент Дакша уловил ухом шорох. Открыв глаза, привыкшие к темноте, он тут же посмотрел на лежащего в траве следопыта. Тот стоял. Глаза его ярко блеснули в темноте, а в следующее мгновение он рывком разорвал пленившие его веревки.

– Стреляй! – выпрыгнул из лопухов Власка, одним движением расправляя цепь и бросаясь на следопыта.

Гришка вскинул самострел и выпалил в ту же секунду, но толи из-за чертовой птицы, толи из-за непостижимой скорости оборотня, он едва задел того в плечо. В этот момент Олег и Власка бросились на следопыта. Дакша стоял на месте, тихо бормоча что-то под нос, водя окровавленным пальцем по груди. Он видел, как Власка высоко подпрыгнул, окружая себя сверкающей цепью, точно броней, и резко выбросил ее в сторону оборотня, еще мгновение стоящего на этом месте с ощерившимся ртом и горящими глазами.

Крючки впились в дерн, вырывая его и поднимая высоко в воздух, не задев вывертыша, уже стоящего за спиной рыжебородого. Мгновение и Власка оказался в его лапах с когтями у сонной артерии, вторая лапа вонзилась под кожу на груди, рядом с сердцем. Пленник дико взвыл, напрягаясь всем телом, но вырваться было не возможно.

– Стоять! – прорычал следопыт. – Разорву и глазом не успеете повести!

Он не обернулся… не обернулся полностью.

Лишь когти на его руках выросли длинные, точно у медведя, глаза горели желтым пламенем и казалось, волосы на теле стали гуще и длиннее. Угловатость тощего тела приобрела неестественную форму и было ясно, что обращение он сдерживает с трудом, но все же сдерживает.

– Бросай! – рявкнул он горловым рыком, смотря на перезарядившего самострел Гришку. – Все одно выстрелишь, подставлю твоего дружка под болт! Хе! Гр-р!

– Су… Сучара! – прошипел Власка, морщась от боли. Темная рубаха его пропиталась кровью, текущей из раны на груди, где по-прежнему сидели когти оборотня.

 – Не слушайте его! Бейте!

– Ишь, какой смельчак! – прогавкал-прорычал следопыт, ковырнув грудь, от чего рыжебородый взвыл, выпучивая глаза. – А ну, бросай-ка цепь.

Дакша видел, как неохотно разжалась рука и цепь пала в траву. Он закончил водить окровавленным пальцем по рубахе на груди и теперь его указательный палец скользил по острию меча, оставляя кровавый след.