Крупицы магии. Каждый сам за себя. Фэнтези

Но старик терпел боль, лишь иногда морщась от резкой приступа.

– Опустел? – раздался голос со стороны дерева.

Дакша убрал меч в ножны, переведя взгляд на основание высоко сосны. Прислоненный к стволу, связанный по рукам ремнем мужичок выглядел очень слабым. Его левый бок был запятнан кровью и тонкая полоска шрама осталась на нем теперь навсегда. У ствола дерева сидел голый следопыт.

– Даже стрелу вытащил? – закашлялся он.

Дакша повертел меж пальцев левой руки болт. Долго молчал, смотря на выворотня.

– Чего ждешь? – спросил тот хрипло. – Я уж и не ожидал очнуться… Силен ты – признаю. Да вот только и я тебя не слабо потрепал. Выглядишь точно дед старый. Еще чуть-чуть и я бы тебя задрал…

– Но не задрал, – закончил Дакша.

– Убьешь?

– А стоит?

– Мне жить незачем, – фыркнул следопыт. – Если не убьешь, так осушишь… А восстановиться мне не где. Эх… Я ведь правду вам про Вячко-то говорил. Мразь он и лишь местью я жил. А теперь? Теперь ты высушишь меня и я не смогу сдерживать волка.

Полнолуние и я как бешеное животное буду носиться по лесам, а может и по деревне… порву невинного…

– Мне плевать, – отрезал Дакша, кряхтя поднимаясь с пенька. – У каждого в этом мире происходит что-то страшное. Что не встречный, так жалуется на жену, на князя, на соседа… даже на кота, что сметану вылакал. Не думал я, что оборотень когда-нибудь мне душу изольет, но, видимо, и такое случается.

– Ты ведь позволил мне на того усатого напасть? – усмехнулся в оскале следопыт.

 – Да и рыжего не я убил, а ты. Ты знал, что я его порву. А все из-за меня… Не привык делиться?

– Замолчи, – рыкнул Дакша, вставая напротив связанного мужика.

Пристально смотря на следопыта, чародей вытянул пальцы вперед и через мгновение из груди оборотня потянулись тонкие серебряные струйки. Дрожа и вертясь, точно змеи, серебряные нити нашли пальцы Дакши. К каждому пальцу по одной нити. Следопыт слабел. Слабел прямо на глазах. Совсем не давно стариком выглядел Дакша, но вот морщины постепенно разгладились, кожа подтянулась, волосы вновь стали густыми, а шрам испарился.

Оборотень что-то вяло бормотал, опустив бородатую голову на грудь. Струйки из его груди ослабли вместе с ним, начав рваться и в этот же момент Дакша резко сжал пальцы, словно удерживал полученную силу. Стянув с руки повязку, он посмотрел на зияющую рану и проведя пару раз левой рукой над правой, смотрел уже на целехонькую руку.