Крупицы магии. Каждый сам за себя. Фэнтези

Выбравшись на двор, пес еще пару раз пролаял незнакомцам в спину, после чего свернулся на земле и уснул.

***

Костер тихо потрескивал около реки. Перейти реку, пожалуй, можно было в любом месте, не замочив одежды выше пояса. Речушка была заболочена и, казалось, с каждым часом течение ее становится все медленнее. Все это привлекало к ней большое количество лягушек, а вместе с ними щук и еще цапли прохаживались, задирая ноги-пруты.

Пятерка остановилась около развалившегося моста под раскидистой ивой.

Часть моста держалась на двух полусгнивших столбах обросших мхом и перейти по нему безопасно могла лишь кошка или кто-то такого же размера и веса.

Ива была старой и дров искать не приходилось, сухие ветки валялись вокруг могучего ствола и их оставалось лишь подбрасывать на съедение пламени.

– Не похоже на оборотня, – нахмурился Олег, вороша палочкой угли. – Что думаешь, Громобой?

– Ясное дело, – кивнул старик, пальцами разглаживая седую бороду. – Три дня назад порвали последнего бедолагу, а полнолуние, как ни как, завтра.

Да и про сожранное сердце он ни слова не сказал. А оборотень сердце жертве не оставит. Всего трех загубил за полгода-то… Маловато. Про собак подранных не упоминал да и про следы ни слова. Ежели оборотень завелся рядом с деревней, то уж он устроит кровавую резню. Первым делом собак задерет, потом пьяниц, что по канавам в ночи валяются, а коли легкой жертвы не найдет, то и в хату влезть может… Дверь ему не помеха… Странный этот Вячко. Крутит он нас.

– И мне так показалось, – согласился Олег.

Он отвлекся на тонкий звук.

– Снова меч точишь, Дакша? – спросил он разворачиваясь. – Как тебе этот староста?

Дакша поднялся, меч его описал в воздухе окружность и ярко сверкнул в свете костра. убрав меч в ножны, а точильный камень в сумку, он подошел к костру.

– Что толку вы меня спрашиваете? В прошлый раз к моему совету не прислушались и что? Теперь за нами идут. Хотя, не за нами, а за нашими головами.

Воцарилось молчание. Олег едва заметно повел плечом, продолжая ковыряться в оранжевых углях.

– А ты думал я стану терпеть когда меня перед людьми выставляют чем-то вроде дерьма? – поинтересовался он, едва заметно оскалившись.

– Я думаю, что не нужно было офицера городской полиции кинжалом в живот тыкать, – ответил Дакша.

В свете костра его лицо было хорошо видно. Лет около тридцати, светлые волосы, закрывающие уши, голубые глаза, густые брови.