Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар

Из-за спины знатного имперца тут же появился рыжеволосый человек лет тридцати с видимыми остатками давнишнего ожога на левой стороне лица. Названный Чарэсом одеждой и повадками немногим отличался от самого Левиора, но, тем не менее, сразу же кинулся выполнять его приказ. Он как-то незаметно умудрился оказаться впереди всех, хотя до этого шёл последним. Поприветствовав Саиму сдержанным кивком головы, он протянул ему руку:

– Чарэс Томмар. Прошу прощения за причинённые неудобства, – произнёс он голосом не менее властным, чем у его хозяина.

Крэчу даже показалось, что он услышал неподдельную заботу. «Хотя как знать, что может привидеться в такую ночь». К тому же, несмотря на всю дружелюбность, одна рука Чарэса поглаживала гарду меча за поясом.

– Позвольте сопроводить вас, уважаемый, – ни в тоне, ни в холодных глазах Чарэса не было угрозы – он с интересом рассматривал пучеглазого ученика мага и его пееро.

Вскоре всё закончилось, и двор опустел – один Крэч остался скрипеть зубами от жгучей, терзавшей его злобы и досады, укоряя себя за нерасторопность…

…Всё это, думается, в силу особой для него важности, память сохранила и предоставила Древоруку в мельчайших подробностях.

Остальное же, происходившее после, являлось ему жалкими обрывками кошмарного сна.

Он помнил, что немедля кинулся в соседний кабак и весь оставшийся вечер и ночь заливал горькие свои воспоминания. Помнил, как хлестал эль в компании каких-то не то лесорубов, не то бортников.

«Тэннар их дери, кем они там были на самом деле».

Он пропил все, что имел при себе, всё до последнего медного риили, вплоть до роскошного плаща с куньим воротником (который так любил), истребив, насколько мог припомнить, неимоверное количество эля. Учинил несколько драк и, кажется, даже один небольшой пожаришко.

Дальнейшие воспоминания тонули в густых пасмах тумана, из которых выплывали то мерзкая, поделённая шрамом на две части морда Вейзо Ктыря, то аристократически-гордое лицо господина Левиора, то удивлённый взгляд Саимы, которого, приобняв за плечи, уводил с собой Чарэс Томмар.

Ещё были щенячьи глаза какого-то незнакомца с носом цвета спелой сливы, умолявшего, чтобы благородный уважаемый Крэч починил выломанную дверь, ясли и изгородь и вернул его ослов… причём всех четверых…

Пока Крэч размышлял, что-то тёплое и влажное капнуло ему на нос. С гримасой отвращения он смахнул голубиный помёт прямо рукой. Высунулся и поглядел наверх.