Клинки Керитона (Свитки Тэйда и Левиора). Дорога на Эрфилар

Ветер усилился, на улице заметно похолодало. Трактирщик зябко поёжился, кинул осуждающий взгляд на небо, облака и аморфный ещё Оллат.

– Иди уже домой, Пасямка, – позвал облезлого следопыта Барг и шагнул на порог.

Притворив поплотнее дверь, он с удовольствием потянулся, до хруста в суставах, и неспешно заковылял к большому камину, с подкоптившейся дубовой полкой и кабаньей головой над ней, гостеприимно и жарко пыхтевшему у дальней стены.

В просторном общем зале «Лиса» расположилось около трёх десятков посетителей, в основном заезжие торговцы, охотники и зажиточные ремесленники.

Одни сидели за деревянными столами, другие потягивали эль, пристроившись на высоких табуретах у стойки, а если некоторые из них и выглядели не совсем трезвыми и благоразумными, то и не столь глубоко в питие погрузившимися, чтобы это резало глаз.

Недалеко, у камина, на небольшом возвышении, в центре круга слушателей сидел старина Хабуа. Он самозабвенно, смежив от наслаждения веки, рассказывал историю грехопадения Сеортии – красивейшей из смертных дев, познавшей великие тайны греха, искусства любви и безудержной страсти.

Благодарные слушатели внимали ему, раскрыв рты и затаив дыхание. В коротких паузах старик смачно сёрпал, отхлёбывая изрядную порцию эля, и нежно оглаживал массивную деревянную кружку морщинистыми ладонями.

– Ну, рассказывай, – потребовал Тэйд, бросая берет на стол, – что там у нас за дело?

– Камни Тор-Ахо, – плюхнулся на скамью Саима.

– Что это такое, камни Тор-Ахо?

– Вот ты неуч! А ещё в академии учишься.

– Да пошутил я, рассказывай.

– Твой папаша Маан собирает стихийные камни Тор-Ахо…

– А, вот ты о чём! «Сколько себя помню, он всегда был охвачен какой-нибудь бредовой идеей!» И что с того? Баловство это старческое. Уверен, будь это чем-то серьёзным, мы с тобой об этом никогда не узнали.

– Согласен, твой старик, что касается серьезных дел, патологически скрытен… но к счастью он настолько же и рассеян. Вот, посмотри.

 – Саима протянул ему половину обычного писчего листа – Маана наброски.

«Скрытен? Это ещё ой как мягко сказано!»

Тэйд взял изрядно потрёпанный листок из рук друга. На нём была схема – пять жирных, по несколько раз обведённых угольком кружков с названиями камней внутри, поясняющие надписи по бокам, пунктиры, стрелочки; в правом нижнем углу две комичных рожицы – сам маг и его пееро – Раву, что ни говорите, а талантом рисовальщика боги Маана не обделили.