Княжич

– Спи, Машенька, спи… – запела ей колыбельную из детства главная няня, возвращая девушку мыслями в те времена, когда она была счастлива.

Половицы скрипнули, и каторжник, к которому подселили холопов хозяина, отошел от двери.

* * *

Конец сентября уже. Вот время летит. Я прошел мимо вышки с кучей антенн, направляясь к теплицам. Шарик бежал рядом, охраняя. На некоторых он рычал, к другим ластился.

Собака у меня умная, не болонка, запоминал я тех, кто ему не нравился, а кто по душе.

– Ну, что у нас тут? – Зашел я в первую теплицу, засаженную несколько дней назад огурцами.

Тепловентиляторы работали на полную, стояла внутри температура за тридцать. Влажность поддерживалась вручную, ходили между грядок девушки и дети с лейками.

Невесть откуда в теплице завелись бабочки пёстрых расцветок, летали они над головами. Детвора упросила взрослых сделать им поилки, куда наливали воду, разведённую с мёдом.

– Всё хорошо, Семён Андреевич. Растут как на дрожжах, – счастливо обвела взглядом своё хозяйство Марфа Агафьевна, по образованию агроном, приставил я её к делу, сделав здесь старшей.

– Вижу, – оглядывал я подросшие как по волшебству огурцы, зеленели подвязанные веточки, вытянувшись на полметра вверх. Хотя почему как? По волшебству и есть.

– А как вы сами? Всё ли хорошо? Не нужно ли чего? – спрашивал я, параллельно плетя форму «дары природы». С открытым ртом наблюдали за волшебством самые маленькие помощники в теплице, засветились на миг растения, под их дружный вздох.

– Слава богу, всё есть, – перекрестилась она. – Спать ложимся сытыми и в тепле. Вот только… – замялась она.

– Что? – с любопытством посмотрел я на неё.

– Баньки не хватает. Привыкли уже за много лет по выходным париться. Да с берёзовыми веничками.

– Поставим, – пообещал я. – Мой промах, – повинился. – Сам-то я городской. Всю жизнь в четырёх стенах прожил, вот и не подумал.

– Спасибо, – скомканно поблагодарила она, пеняя себя за длинный язык.

Так, общаясь с новыми людьми, я обошел все теплицы и курятники. Навестил бурёнок и свиней. Подержал на руках крольчат. Люди везде были веселы и незлобивы, притёрлись друг к другу каторжники и холопы.

Бывшие же воины рода Слуцких занимались знакомым делом. Охраняли наш покой, установили они свои порядки с моего молчаливого согласия. Сергеич и отряд «Мангуст» были мягко задвинуты в сторону.