Я чужая невеста

Ни-ког-да! Если такой принципиальный мужчина, как Мидьяр Ле-Кинаро, настолько целенаправленно отбивает чужую невесту, то на это есть очень серьезные причины. Он не просто увлечен. Он даже не влюблен. Это нечто большее…

– Хватит мне душу рвать! – выкрикнула я в лицо опешившей девушке. – Прекрати!

Не попрощавшись, бросилась к своей калитке и быстро забежала в дом. Захлопнула дверь и обессиленно сползла вниз.

Любит, не любит… Люблю или не люблю… Есть долг! Есть обязательства! Есть мужчина, который много для меня сделал и которого я безмерно уважаю.

Но на Ровену кричать все же не стоило… Истеричка я, а не леди.

Обязательно нужно завтра отправить ей письмо с извинениями и пирожными.

А сегодня я себя прощу за эту вспышку. Ведь если грызть душу за проявление эмоций, то вообще ничего не останется.

Сделала над собой усилие и поднялась с пола.

Так, поистерили – и хватит. Любая женщина может позволить себе маленькую, скромную истерику. А иногда даже большую и совсем не скромную, главное – понимать, что ты можешь ее закончить в любой момент.

Неважно как, высказыванием честного мнения виновнику торжества или сожранным ведерком мороженого.

Главное, что САМА.

Так я и поступила. Достала из морозилки лоток с шоколадным лакомством, вытащила из шкафа пушистый плед, теплые носочки и села у камина. Там добросовестно поплакала в мороженое, периодически выковыривая его ложкой и отправляя в рот.

Отошла через часик, вытерла влажные щеки и четко ощутила, что меня отпустило.

Выключив свет, забралась в холодную постель и свернулась удобным калачиком, чтобы как можно скорее согреться.

Но, несмотря на всю терапию, мысли все равно крутились вокруг предмета страданий.

Мидьяр… Как меня угораздило-то? Ведь терпеть его сначала не могла. И, надо признать, было за что.

После первой встречи он еще несколько раз заходил в библиотеку, но вел себя нейтрально, и потому если и вызывал во мне какие-то эмоции, то только легкое недовольство его внешним видом.

Изменять своему стилю в угоду официальности волшебник отнюдь не собирался. Но следующая же встреча в неформальной обстановке положила конец тому хрупкому перемирию и политике невмешательства.

Я знала, что он музыкант, но богемной стороной жизни столицы никогда не интересовалась и вообще была весьма далека от искусства. Потому не имела понятия, кто именно является наставником Ровены, с которым она уже больше полугода рвалась меня познакомить.