Састер. Крымский детектив. Часть I

Заброшенный причал заливало лунным светом, шумело море – тихо и размеренно. Стенали чайки. С каждым шагом в груди будто расползалась ядовитая лужа. Аня зашагала в одну сторону, в другую, затем – на пике отчаяния – набрала Рыжего.

– Галактионова, – ответил он через пару гудков, – заеду через минут тридцать. Надо найти эту Александру. Новая информация.

Его голос звучал на фоне однообразного гула. Шум мотора? Автотрассы?

Аня с трудом разлепила губы и хрипло проговорила:

– Слушай… я…

– Не слышу!

– Я… Я, кажется, облажалась.

В динамике раздавался монотонный гул.

– Ты слышишь?

– Она у тебя? – спросил Рыжий низким, едва не рычащим голосом.

– Ей было некуда пойти, а…

– Она у тебя или нет? Можешь ты не квакать, а четко ответить?

Ане захотелось бросить на это «квакать» что-то резкое и гадкое, но она только вертелась на месте и мямлила:

– Я не знаю, я…

Голос её оборвался. Она заметила краем глаза исполинский скелет, вздымающийся вдали на фоне луны и облаков, и с трудом узнала портовый кран.

***

Аня быстро шла, ничего не соображая, задыхаясь, спотыкаясь о трещины и края ям. Свет телефона нервно скакал по бетону влево-вправо, влево-вправо, пока не вырвал из полумрака исполинскую опору. Её поверхность покрывал узор из ржавчины, граффити и скорлупок синей краски; у основания лежало кумачовое пальто.

– Алекс?

Аня посветила вокруг: опоры, уходящие вверх, во тьму ночного неба; растрескавшийся бетон с штырями арматуры; тёмные волны.

– Алекс? Ты здесь?

Море тихо дышало на просевшие сваи, подвывал ветер. Аня напрягла слух, и ей показалось, что сквозь этот равномерный шум едва пробивался не то крик чайки, не то стон?..

Аня наклонила голову, прикрыла глаза и пошла на звук.

– Алекс?

В свете телефона проступил ржавый отрезок крановой лестницы – он лежал на бетоне чуть в стороне от опор, словно упал откуда-то с высоты.

У Аня сбилось дыхание. Она ускорила шаг, посветила в одну сторону, в другую…

Ледяной волной окатил ужас. Парализовал на миг и схлынул, не оставив ни мыслей, ни эмоций.

Саша лежала за отломом лестницы – ноги, естественно, вывернулись, кожу прорывали обломки костей, блестела кровь. Лицо посинело, шея вздулась. Было что-то нереальное в этом, чрезмерное, неестественное.

– …не чувству… ю…

Ветер налетел и заглушил остаток фразы.