В девяти милях от жилища дьявола

Поодаль тарахтел "КАМАЗ" с брезентовым кузовом, в который, как мешки с песком, закидывали проверенные тела.

«Скорые» до сих пор доставляли пострадавших с причала, и дальше вестибюля больницы не пускали. Левая стена (стена тщеславия, как мысленно обозвала ее Вера) пестрела наградами Германа и его фото с пациентами. Среди них Вера нашла себя: бледную, непричесанную, с неприкрытыми шрамами на шее и ключицах. Она смотрит на Германа, а тот, как обычно, в космос или внутрь себя. Надпись на золотой табличке была под стать: «Пациентка Г.

Постовая медсестра не без раздражения выслушала Веру и перенаправила тело в городской крематорий.

– Сейчас всех сжигают, моргам запретили принимать тела. Ну, или оставьте у ворот, там отвезут, как проверят.

– А опознание? Или что вы там, блин, делаете? Родственникам сообщить?

– В кре-ма-то-рий, – как для глупой повторила медсестра.

Вера поморщилась от досады и поднялась к Герману. Перед его кабинетом сидела лощеная дева-референт, и Вера неприятно поразилась, насколько та моложе и красивее самой Веры.

– Он занят, – предупредила дева. – Куда вы? Эй! Дамочка!

– Бла-бла-бла, – сказала раздраженно Вера и боком протаранила дверь. В голову лезли предрассудки о романах начальников и секретарш, а потом все оборвалось – Вера увидела Германа. Он устало срезал мертвые листья у здоровенного цветка и на гостей никак не реагировал.

Сзади лаяла что-то дева-референт, но Вера вытолкала ее и закрыла дверь.

– Привет, – робко сказала Вера. Он ответил бесцветным «Говори» и снова занялся цветком.

– У тебя в больнице работает хоть кто-то? Твои жабы меня не слушают.

Некоторое время в кабинете царило молчание, и Вера подумала, что Герман уснул стоя.

– Ты снова говоришь шифровками? – наконец задал он вопрос.

– Что? Нет, это открытый текст. Я привезла труп.

– Зачем?

Герман положил ножнички и отошел к раковине, где стал смешивать с водой удобрение.

– Затем! Я нашла труп и хочу, чтобы ему все провели… нормально. Опознание, блин, похороны, все-такое… Вы, что тут, спите все?

Герман выключил воду и поболтал смесь, чтобы лучше размешать.

– В крематорий.

– Ты изде…

– Вера, – Герман подошел к цветку и стал понемногу поливать, – отвези тело в крематорий…

– Можешь ты на секунду отвлечься от этого фаллоса?

– … затем вернись домой. Поешь. Соберись.