Волк в ее голове. Часть II

То есть, от слова «совсем». Здесь копошится полтора десятых класса, и остаётся забраться Симоновой на голову или лечь в проходе. Ага. Ну, или я втиснусь на «Камчатку», где разместились «Три Ко» и, судя по подлокотнику в руках Коваля, разбирают автобус на запчасти.

– Жми сюда! – Валентин замечает меня и слабо машет салфеткой. Лицо его бледное, длинные волосы не стянуты в хвост, а висят сталактитами, как у мокрого кота. – Мы подвинемся.

В голосе Валентина проскальзывает неуверенность, словно он боится отказа.

– Сын мой?.. – ещё громче зовёт Валентин и сдвигает Гордеек-Коваленок вбок.

– На коленки посади, – советует Коваль. Валентин бросает на него сердитый взгляд и отвечает немецким «dummerweise».

Я сдаюсь и протискиваюсь на крайнее сиденье. На спинке напротив безымянный художник маркером нарисовал паровозик и девушку из XIX века. Надпись под ними утверждает:

КАРЕНИНА ДУРА! ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!

Не знаю насчёт Карениной, но один мой вздох, и Гордейко вывалится в проход, потому что я зажат между холодным окном и рюкзаком Валентина.

– Ты мог найти куртку ещё древнее? – спрашивает он. В нос неприятно пыхает перегаром и рвотой, и я машу рукой, гоню запахи прочь.

– Поверь, ты выглядишь и пахнешь куда хуже.

– Издержки производства. – Валентин достаёт новую салфетку и трёт пятно на пиджаке. – Я, тасказать, превращаю своим телом вино в воду.

В голове проскакивает что-то нравоучительное, об алкоголе и молодых организмах, но тут автобус взрыкивает и дёргается с места. Мы с гулом разгоняемся сквозь огненно-белёсые тяжи – навстречу солнцу, рассвету, дню, и бледный призрак гимназии уходит вбок-назад, захлёбывается в тумане.

Это движение в молочной дымке расслабляет тело, но вскоре, словно в насмешку, раздаётся голос Леонидаса:

– «10В». Передаём доклады. Надеюсь, все написали?

У меня возникает желание хлопнуть ладонью по лбу.

Нет, ёкарный бабай, не все. У некоторых вчера была ПОНОЖОВЩИНА… эм, потопорщина.

Валентин не без труда выковыривает листочки из своего рюкзака и вручает Олесе, чтобы та передала дальше.

– Ваша диссертация, мсье АрсенЕв?.. – Валентин выжидательно смотрит на меня.

Я качаю головой.

– Вообще забыл.

– Сын мой, ты про наш китайский так не забудь.

– «Сказал он сто пятьсот раз».