Волк в ее голове. Часть III

Проходит минута-другая, прежде чем тепло обволакивает спину и мысли, расслабляет мышцы.

Под зелёным потолком сияет лампочка, я смотрю на неё и медленно, неотвратимо проваливаюсь в гипнотический транс усталости. Гимназия, «Трубы», Афган, Диана и её мама, Леонидас – перед внутренним взглядом мелькает адский хоровод из лиц и мест, из глубины которого прорывается голос отца Николая:

ОНА БОЯЛАСЬ ТВОЕГО ОТЦА

Я просыпаюсь. Челюсти трясёт, вода остыла, лампочка исходит нездоровым белым светом. Сна как не было – только в голове ещё звучит пугающая фраза:

ОНА БОЯЛАСЬ ТВОЕГО ОТЦА

Со второй попытки я выбираюсь из ванны – во внушительную лужу на полу.

Водянистый парень с волосами-сосульками угрюмо косится из зазеркалья и залепляет розовым пластырем порезанные, проткнутые пальцы. Я топаю к себе, оставляя мокрые следы на лавандовом ковролине, и обрушиваюсь в кресло – лицом в подушку, от которой уже попахивает грязными волосами.

Мне хочется отдохнуть, забыться.

Я так устал, что тяжело даже лежать – на мягкой, тёплой постели.

Сон не идёт.

Под закрытыми веками голая Диана развлекается с голым Леонидасом; окровавленный отец Николай снова и снова напоминает, что Вероника Игоревна кого-то боялась.

Ну не моего же батю?!

Я со стоном отковыриваю лицо от подушки и поднимаюсь с мокрой постели. Вытираюсь, надеваю домашние штаны в синюю клетку, серую толстовку и набираю его.

Он не отвечает.

Он никогда не отвечает в своих дебильных командировках.

Скорчив рожу телефону, я включаю ноут Вероники Игоревны и открываю видеорепортаж об исчезновении Поповых – на первом появлении отца Дианы.

Лицо мужчины затёрто пикселями, есть только фигура и голос.

Я проматываю запись с десяток раз, но ничего не понимаю.

Мог так звучать и выглядеть мой батя двадцать лет назад?

Я мотаю головой – настолько абсурдной выглядит идея, что у нас с Дианой один отец, – затем отдираю телефон от зарядки и прокручиваю фотографии содержимого синей папки.

ДНК-тест, ещё один, патент… паспорт Александры Игоревны Поповой.

Моему бате в следующем году исполнится шестьдесят. Попову, если поверим записи в паспорте Вероники Игоревны…

Я замираю, увидев на экране 1959 год рождения.

2018 минус 1959…

Меня прошибает пот.

Ну это же совпадение?

До хрена людей рождаются в один год. В «Википедии» печатают целые списки – и одних только звёзд.

Я беру себя в руки и просматриваю репортаж от начала до конца, без особой надежды на успех.