Тринадцатый. Том 5

Я понимаю, что он говорит не на русском, а на «бохкачьем», поэтому, повторяю на нём же:

– Что ты имел в виду?

Он чуть не подпрыгнул, когда услышал мою речь на своём языке:

– Атриблэ! Хус мер таю бохкаа, мэрдо! – если перевести без ругательств, то: «Кто научил это ничтожество бохкаа?» – языку бохков.

«Очередной сумасшедший НПС или…?» – вспоминая откровения Коваля-Свара мне сделалось крайне неуютно, потихоньку попятился назад, в палатку.

– Стой!

«Да щаз!» – я увеличиваю скорость передвижения «рачьим» способом.

– Да погоди, поговорить надо! – но я уже спрятался в палатке и приготовился улетать, помахав ему на прощание ручкой.

Абзац! Хоть убейте, но мне думается, что в «игрушечного» персонажа вселился кто-то другой. А это очень многое меняет: если я боял…, ну, то есть, опасался обычного непися, то от этого мне абсолютно точно стоит держаться подальше и без крайней необходимости здесь не появляться. Смогут ли остановить его игровые условности и правила?

– ДОГОВОР! У меня с тобой заключен договор! – радостно взревел он, – Ты должен мне хвост Аббадона немедленно!

– С чего бы это? – я настолько удивляюсь, что на миг забываю про своё желание незамедлительно свалить отсюда.

– Условия с моей стороны выполнены, кроме тех, что по твоему требованию, так что, исполняй своё. Или хочешь нарушить условия Договора на Крови? – вкрадчиво спрашивает, явно играя на нервах.

Достал свой экземпляр Договора, в принципе, правильно, по хвосту Аббадона он обязательства выполнил, ему осталось лишь передать ингредиенты по моему запросу.

Быстро выхожу из палатки, достаю кончик хвоста архидьявола и скидываю за пределами плаща, чтобы он мог забрать, и вот теперь, не прощаясь и больше не разговаривая, сваливаю.

Глава 4

Сосредоточенно нарезаю круги по палатке в княжеском замке Армина – это у меня такая нервная реакция на стресс, необходимо движение.

«Мать, мать, мать, что за хрень творится вокруг? Поиграл в игрушку, называется. Беззаботный бессмертный. Ну почему у меня всё через жопу?»

В голове бестолково роятся множество мыслей, сталкиваясь между собой и сцепляясь в гипотезы, одна страннее и страшнее другой. Вера, материализация тех самых мыслей. Если допустить, что «откровения» Свара всё-таки чистая правда, то игроки как бы делают этот виртуальный мир реальным, веря в его реальность.