Время Сварога. Грамота

А тут еще махинации с главой этой деревеньки могут вскрыться. В общем – не нашего ума дело. Тот, кто платит, тот и музыку заказывает. А платит он хорошо.

– А по своей линии не получилось?

– Да в том-то и дело. Упертый пацан попался. Если бы изменил показания, написал чистосердечное, никто бы особенно разбираться не стал; я бы его по статье закрыл, все было бы красиво. Свидетелей нет. Богданов подсуетился – всех отправили домой. А так – самоволка. Не поделили бабу. Драка. Сам виноват. Но он все стоит на своем.

– Да… беда! Ладно, что делать будем?

– Что делать? Попробуем в другой раз. Он никуда из госпиталя не сбежит. Завтра еще раз попытаюсь его дожать. Если нет – тогда второй дубль. Понял? Сейчас поехали, расслабимся, девок закажем.

Автомобиль заурчал и тронулся с места. Фары мазнули по кустам и ушли на дорогу. Я сел на землю, ноги не держали. Мысли сумбуром переполняли голову. Подступила тошнота. Неужели они хотели меня убить? Значит, меня заказал майор Богданов?! Он все узнал и захотел отомстить.

Впервые, попав под раздачу, где играют по-взрослому, и разменной монетой становится жизнь, я вдруг осознано почувствовал холодок ужаса, дохнувший из могилы. Нужно было что-то делать! Но что? Коррумпированное командование части, ревнивый муж, купленная прокуратура, наемный убийца – и все это за один вечер на травмированную глупую голову. Ждать, когда за тобой придут, бороться – силы слишком не равны.

Итак, до следующей акции с самоубийством у меня оставались сутки. Бежать, просить помощи. А что я расскажу? Вывести всех на чистую воду – примут за сумасшедшего. Учитывая перенесенную операцию, вовсе определят в «дурку».

– Все, хватит причитать! – одернул я себя сам. – Утро вечера мудренее. Сейчас – спать, спать. Остальное – завтра.

Тем же путем я вернулся в палату. Солдатик на вахте продолжал «бдеть», не меняя позы.

– Проходной двор, блин! – выругался я в сердцах.

Усталость и нервные переживания брали свое, вскоре я уснул.

Запах скошенных трав кружил голову. Солнечный летний день уходил на убыль. Сенокос в деревне у бабушки: огромные причесанные стога, журчание лесного ручья и вечерние облака, как вечные небесные странники, окрашенные лучами заходящего солнца. Я, маленький и счастливый, только что с дядькой Василем водил трактор.