Время Сварога. Грамота

– Короче, у меня осталось совсем мало времени, прежде чем они снова сделают еще одну попытку! – закончил я свое повествование.

Пока я говорил, все молчали, не перебивая. Капитан хмурился, девушка дышала глубоко и часто, комкая в руке кусок одеяла. От волнения у нее зарумянились щеки.

– Я подозревал нечто подобное, – после долгой паузы произнес ротный. – Но дойти до такого беспредела! Это слишком круто, чтобы казаться правдой.

– Но это правда! – негодовал я.

– Я понял.

– Нужно что-то делать! – заговорила Лена.

Ее тревожный взгляд остановился на ротном.

– Нужно на время исчезнуть, пока я не разберусь с этим делом. Это единственное правильное решение на сегодня, – заключил капитан, помолчав. – Но вот куда? Да еще в таком состоянии.

– Я знаю куда! – решительно заявила девушка. – У меня есть дед. Он живет в тайге. Он лесник. К тому же он знахарь. Вот он сможет поставить Игоря на ноги и искать его там никто не будет. Это уж точно!

– Это далеко? – спросил я.

– Я пойду с тобой. Не беспокойся.

 – Лена сжала мою ладонь.

– Хорошо. На этом и порешим.

Капитан поднялся.

– Сегодня, ровно в семь, как стемнеет – будь готов. Будем тебя вызволять! Одежду, транспорт, сухой паек и связь я организую. Пойдем через дыру в заборе, о которой ты говорил. Вопросы?

– Никак нет.

– Да, появится прокурорский дознаватель, постарайся его «подинамить». Елена – за мной, у нас много дел.

Они покинули палату, подарив мне надежду.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Маня. Ты скоро? Неси воды.

Ванятка – младший братишка открыл черную от нагара дверь и выглянул из бани.

Он глянул на сестру, которая только что вылезла из воды и стояла на деревянных мостках, обсыхая. Мокрые расплетенные волосы упругими кольцами спадали ниже пояса и казались спутанными и грязными от золы и яичного желтка.

– Сейчас принесу, – ответила девушка, не обращая внимания на ворчливый голос матери, доносившийся из глубины дверного проема.

Дверь быстро захлопнулась, тут же послышались сухие шлепки веника и сдержанные вздохи.

Банный день для всех был священным днем. Над берегом Тверцы, сплошь усеянным мыльнями, стоял едкий дух сгоревшего дерева, перемешанного со свежестью трав. Каждая уважаемая семья в городе имела баню. В ней не только мылись, но и рожали детей, а также обмывали покойников, провожая их в бесконечный мир Нави, но и, конечно, ворожили, призывая в помощь потусторонние силы.

С утра Маня с матерью носили воду из реки, а отец с братом рубили дрова на растопку.