Время Сварога. Грамота

Наконец снаружи послышалось движение, лязгнул замок.

– Че долбишься, придурок?

Передо мной возник яркий представитель синюшного класса. Опухший от водки, он, на вид обыкновенный бомж, уставился на меня красными кроличьими глазками.

– Мне нужно в туалет! – сказал я ему.

– Не мои проблемы, – резонно ответил он и нагло ухмыльнулся.

– А чьи?

– Не знаю.

– Ну, смотри сам. Сейчас сделаю тебе тут кучу, будешь убирать.

Тюремщик задумался, почесал затылок. Убирать за мной явно не входило в его планы.

– Выпусти в туалет, – настаивал я.

– Не велено!

– Тогда дай хотя бы ведро.

– Ладно. Сейчас принесу, – сдался он.

Дверь захлопнулась, но вскоре открылась вновь. Черное изжеванное ведро стукнуло об пол.

– На, пользуйся, придурок!

– Сам ты, придурок! Как я буду пользоваться, если руки связаны?

– Как хочешь, не мои проблемы.

– Опять заладил. А чьи проблемы? Кто здесь старший?

– Скоро будет. Вот у него и спросишь.

– А ты кто?

– Я тебя охраняю.

– Плохо охраняешь – старший будет недоволен!

– Почему это? – забеспокоился тот.

– Потому. Мы с ним родственники, и я ему обязательно все про тебя расскажу.

– Какие вы с ним нахрен родственники? – синяк с наигранным равнодушием сплюнул, но недоверие в глазах осталось.

– Такие. Ну, поссорились, с кем не бывает? Я его младший брат. Это он меня так воспитывает. Но мы-то всегда договоримся. А вот с тобой, честно говоря, не знаю, что делать?

Сказав это, я замер в ожидании. Попал или не попал? Такое наглое вранье могло возыметь действие, и принять его мог только совсем свихнувшийся человек.

Повисло молчание. Только шум работающей печи, который усилился возле открытой двери, заглушал трудную работу мысли.

– Блин, и че делать? – спросил сам себя синяк.

Он явно растерялся. Мозги у него вскипали.

– Че делать? Развяжи меня, – прикрикнул я на него.

– Задолбали. Все орут, все командуют. Давай клешни.

Я повернулся к нему спиной, слышал, как он пыхтел, освобождая мне руки, потом сделал шаг к ведру.

Удар по голове получился удачным. Тюремщик выпучил глаза, обмяк и завалился на спину. Я отбросил ведро, связал «синяка», обшарил карманы, вытащил ключи. Теперь роли поменялись. Я вышел на волю и запер дверь. Ошибиться было трудно. Действительно, за стеной накалялась печь котельной. Их было несколько, но работала только одна. Спустившись босиком по металлической лестнице, я заглянул в бытовку. Нужно было отыскать какую-нибудь обувь.