Замок на двоих. Любовь короля эльфов

Без тени смущения стянул с себя домашние штаны (белья на нем никакого не было), призвал невесть откуда (ну ладно, наверняка из недалекой гардеробной) черно-серебряные шмотки…

А потом, уже натянув сапоги, обратился ко мне с просьбой, окончательно выбившей из реальности.

– Элла? Сумеешь заплести мне косу?

– Ну-у-у… – ошарашенно протянула я. – Думаешь, я справлюсь? И вообще, ты же король! Где слуги, которые должны одевать его величество? Где личный парикмахер, или как он у вас называется?

– Ты знаешь, – вздохнули мне в ответ, – я давно от этого отвык и привыкать уже не хочу.

Ну да, ну да, двести лет в заточении или сколько там… Но с ним же был Айкен? Я представила себе брауни, причесывающего короля, и окончательно офигела от этой картинки.

– Так сумеешь? – настойчиво повторил Кэйворрейн. – Ничего сложного! Обычную косу, без изысков.

– Да, конечно, – согласилась я. – Хотя ты наверняка можешь сделать это сам.

– Могу, – согласился король. – Но это каприз. Невинный королевский каприз.

– Ясно, – кивнула я. – Ну ладно, я попробую.

– И потом… Мне нравится, когда ты касаешься меня. Твои пальцы, Элла, – они словно капли вечернего дождя, того, что танцует на грани Черных долин…

Я подавила вздох. Вот сейчас он что мне выдал – комплимент или оскорбление? Потому что в Черные долины меня таскал ненормальный Благой рыцарь, позиционируя их как один из самых ужасных ужасов.

Кажется, это называется эмоциональные качели. И не только словесные! Поласкать, бросить, поговорить о теле, поговорить о серьезном, чмокнуть в лобик как сестру, медленно одеться, демонстрируя все, что можно продемонстрировать… Теперь вот – косичку заплести…

Его величество одарил меня нежной улыбкой и протянул расческу – деревянный плоский гребешок без всяких изысков.

Королевские волосы были шелком. Волшебным эльфийским шелком, сделанным из какой-нибудь волшебной воды из волшебного озера в волшебной стране. Да, именно так. Потому что перебирая их, разделяя на пряди, переплетая, я ни о чем больше думать не могла, испытывая невероятное тактильное удовольствие.

Шевелюра у его величества была шикарная: густая, пышная, длиной до пояса, а потому возилась я долго.