Игры в лабиринте

«Знаешь, Андрей, – начала она, – за все время, которое я здесь работаю, не было ни одного случая, чтобы кто-то из наших ребят пробовал поступить в Суворовское училище». В ее словах звучало сомнение в том, может ли вообще детдомовец стать суворовцем. В какой-то момент я почувствовал, что она пытается отговорить меня от этой затеи, убеждает в том, что мне это не нужно, что у меня ничего не получится. Мне было тяжело все это слушать, но я старался не поддаваться эмоциям, так как понимал, что кроме нее никто не сможет помочь мне собрать информацию о поступлении.

В одной из групп детдома был еще один способный парень с задатками лидера чем-то схожий со мной по характеру. Мы были в дружеских отношениях. Помня об этом, я сказал Людмиле Николаевне, что не один хочу поступать в Суворовское училище, есть еще один кандидат. «Сделайте что-нибудь, помогите нам, – просил я директора. – Пусть нам дадут шанс показать, на что мы способны, доказать, что мы не пропащие дети, что тоже можем добиваться своих целей.

Через несколько дней после того разговора Людмила Николаевна поехала в департамент образования для получения вступительных путевок. По возвращении она вызвала нас в кабинет и призналась, что это было непросто: в департаменте над ней посмеялись и сказали, что у нас нет шансов, но документы оформили. Помню этот момент невероятной радости. «Наконец-то все будет хорошо, – подумалось мне. – Я докажу, что могу стать человеком и чего-то сто?ю в этой жизни».

Еще через какое-то время нас повезли в Екатеринбург сдавать вступительные экзамены и проходить медицинскую комиссию. Здоровье у меня хорошее, поэтому я не волновался. С экзаменами и зачетными мероприятиями по физподготовке я тоже справился успешно, как и мой друг Николай. Мы очень старались, были уверены в себе и не сомневались в успехе.

Все это время с нами была Людмила Николаевна. Когда мы сидели в коридоре в ожидании результатов, она без устали повторяла: «Все будет хорошо.

Наконец, дверь кабинета приемной комиссии открылась, и к нам вышла строгая интеллигентная женщина. Мы замерли. «Кто здесь самый высокий?» – вдруг спросила она. Я сразу же поднял руку. Впрочем, я действительно был выше всех собравшихся там ребят. Меня пригласили в кабинет. Оказалось, что нужно было всего-то повесить шторы.