Питерские палачи

Лет тридцати пяти, растрёпанная, со ссадинами на руках, но неплохо одетая. Она бросила затравленный взгляд на незнакомцев, с приглушённым стоном помчалась дальше и скрылась в кустарнике.

С той стороны, откуда показалась женщина, выбежали запыхавшиеся Артемон и Чабан. Злые, они притормозили и оценивающе глянули на троицу подозрительно сцепившихся.

– Чё надо? – рявкнул Артемон.

– Ты в любой ситуации задаёшь один и тот же тупой вопрос? – поинтересовался Олег, который первым узнал его.

– Живём мы тут, – Игорь огрызнулся.

 – Твоё какое дело?

Для подробного ответа вопрошавший сжал было тяжёлые кулаки, затем ещё раз всмотрелся в их лица и подался назад:

– Опять эти козлы.

Чабан тоже попятился.

Стас поднял озарённое ангельской улыбкой физиономию, в которую с жаром впились две пары глаз.

– Мужики! – крикнул Артемон через плечо. – Есть дельце.

Стас встретился взглядом с Чабаном, улыбка сползла с лица, губы вытянулись, глаза сверкнули злостью. В следующую секунду, по-прежнему опираясь на плечи друзей, он вскинул распрямляющуюся в пути ногу и врезал не столь старому знакомому носком кроссовки в подбородок.

Тот выгнулся дугой и завалился спиной в траву.

Из кустов вышел Казбек, мгновенно оценил обстановку и бросился на помощь Артемону, который принял на себя атаку Олега. Пьяный Стас потерял одну из опор и шмякнулся на задницу. С Казбеком схлестнулся Игорь, перехватил на полпути мах ноги, нацеленной Стасу в голову.

Потребовалось меньше минуты, чтобы Олег и Игорь заставили оппонентов со стонами и бессильной злобой повалиться в траву.

Олег вошёл в раж, помахал ещё – уже в воздух – и торжественно вопросил:

– Кто на новенького?

– Ну я, – последовал спокойный ответ.

Из-за кустов вышел Фан. Худощавый, он вовсе не выглядел грозным противником, но держался вызывающе уверенно.

– Это кто ещё? – Олег почему-то взглянул на Стаса.

В ответ тот пожал плечами:

– Наверное, такой же засранец, как и эти.

«Новенький» приблизился к ним, глянул на поверженных «стареньких».

Раздавленные губы Артемона вызвали у него уважительный кивок, но вся картина в целом – блеск злобы в прищуренных глазах.

– Нехорошо, – оценил Фан и стал в боевую стойку каратеки.

Друзья переглянулись.

– К барьеру, мушкетёр, – Игорь хлопнул Олега по спине. – У меня кулак саднит.

– Боюсь я, – хихикнул тот. – Больно красиво у него получается – картинку могу испортить.

– Эстет хренов, – буркнул Стас и встал.