Переменчивые Просторы, или Инженер и баклажаны

Одна сплошная ткань, которой придали извилистую форму, так что я не знал, что мне делать: то ли стучаться, то ли заходить.

Ну что же… подожду внутри, – сказал я сам себе, вздохнул и потянул ручку на себя.

Дверь заскрипела с таким страшным металлическим визгом, что все мое тело покрылось мурашками, и я понял, что дверь не меняли – просто обили тканью. Внутри было просторно. Здесь господствовала та же драпировка, только черная. Зона кухни также была отделена ей же. Все вокруг было черным, даже пол покрывался плотной тканью.

Источники света – электрические свечи, развешанные по стенам. Вверх тянулась крутая винтовая лестница, а рядом с лестницей было что-то вроде подъемника, также из плотной черной материи. Кроме задрапированной стойки администратора, за которой стояла девушка, в просторном холле больше ничего не было.

Здравствуйте! – Уголки губ девушки слегка поднялись вверх, изображая улыбку. А сама девушка вышла из-за стойки. – У вас заказан столик?

Нет.

У меня назначена встреча здесь. – Я все еще ошарашенно разглядывал все вокруг, но пасть взгляду было совершенно не на что, хотя все смотрелось достаточно волшебно. И я невзначай посмотрел на грудь девушки, а затем сразу же ей в глаза.

– В первый раз у нас?

Да.

Сама девушка была с совершенно обычным макияжем, ее волосы были завязаны в совершенно обычный хвост, она в совершенно обычном платье до колена, и с короткими рукавами. Если бы ей придали вид симпатичной ведьмочки, то заведению можно было бы добавить еще 50 очков к престижу и целых 100 к стилю.

Как предпочтете подняться? – спросила она, – по лестнице или на подъемнике?

Я оглядел так называемый подъемник. Эдакая праща, подвешенная на тросы, в которую нужно было садиться. «Чего доброго, еще выстрелят мною из этой пращи куда-нибудь в небо, – думал я. – Хотя нет, силы не хватит. Я же центнер вешу. Все-таки, не стоит. Вдруг, они не поднимут меня, еще и стыдно будет».

Там зал, наверху? – Я попытался посмотреть, что там наверху, но вид закрывали полотна ткани, свисающие с верхнего этажа. – Я сам поднимусь, спасибо.

Поднявшись по крутой винтовой лестнице где-то метров на семь вверх, я ощутил удар жара. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я оперся о перила, отдышался, и прошел еще семь метров. Глаза застилала какая-то пелена, отчего я не мог сразу рассмотреть помещение, а дыхание будто забивалось пылью.