Не открывай ящик Пандоры

Взял в руку орган, провел им вверх-вниз по её промежности, нащупывая вход. Нашел, надавил и проник внутрь.

Варя застонала и сжала пальцами покрывало. Свела ноги вместе и я, нависая над ней, начал двигаться. Быстро, равномерно, находясь под влиянием страсти и желания. Пружинная кровать слегка поскрипывала в унисон моим движениям. Также начала постанывать и Варя.

Благодаря окну я видел улицу. На наше счастье, со скамейки ещё никто не уходил.

Боясь быть обнаруженным, я начал двигаться ещё быстрее, стремясь к скорейшей разрядке.

И получилось. Но Варя меня опередила. Ее тело пару раз дернулось и затихло. После неё затих и я. И, по-свойски, в наглую, лег на девушку, вытянувшись во весь рост.

– Удобно? – прошептала, не открывая глаз, Варя.

– Очень. Так бы лежал и лежал, – ответил я, поражаясь своей наглости.

– А мне не очень, – был ответ. – Люблю видеть довольное лицо. Ну или очень старающееся быть таким. В процессе. В следующий раз сверху буду я.

– Согласен, – ответил я.

 – Но закончу так: я – сверху.

Слабая улыбка озарила Варины губки.

– Посмотрим, успеешь ли. А теперь слазь, пока не застукали и в загс не повели. И трусики подай, развратник.

Не спеша, придерживая презерватив, дабы не соскочил, я вышел из девушки и слез с кровати. Нагнулся, поднял трусики и положил около Вари. Она повернулась на бок и стала с усмешкой смотреть на меня. Я откровенно разглядывал лежащую девушку, ее голые ноги и неприкрытый сарафаном гладкий низ живота.

– Что, нравлюсь? – спросила Варя, согнула ногу в колене, показывая сочное, крепкое бедро и гладя его рукой. – Еще хочешь?

– Спрашиваешь, – прохрипел я осипшим от волнения голосом. – Будет возможность, весь месяц в постели подо мной будешь.

Варя засмеялась тихим смехом.

– Иди уже, – сказала, отсмеявшись. – И друга спрячь. Пусть отдыхает. От трудов праведных.

Я спрятал в штаны свое хозяйство и, вместо ответа, подошел к Варе, опрокинул на кровать и долго и нежно стал целовать в губы.

Нацеловавшись, я приподнялся, положил обе руки ей на груди и слегка помассировал их. Лифчик ее был без твердых чашечек и не мешал ощущать их упругость.

– Сегодня ночью ты будешь сверху, – сказал я, наконец оторвавшись от её прелестей. – Н-да, заездят меня здесь по полной. И днем, на бане, и ночью, на диване.

Подмигнул Варе и ушёл из комнаты.

Вышел из дома во двор, сел на скамейку. Требовалось прийти в себя и обдумать произошедшее.