Не открывай ящик Пандоры

Лег на живот, одну руку вытянув вдоль тела, другая же свесилась с дивана.

Варя села рядом, вплотную, и моя рука коснулась её ноги. Будто случайно, я погладил её.

– Не возбуждай, брат, – прошептала она.

Я с сожалением убрал руку.

Она стала осторожно выдавливать из пакетика, бывшего в её руке, сметану, и размазывать её по моей обгоревшей спине.

Я затих. Нежные прикосновения её пальцев были так приятны, что полностью парализовали мою волю.

Хотелось одного – чтобы это никогда не прекращалось.

Но спина кончилась.

Что не говори, а тут народна медицина сработала. Боль стала затихать. И, от улучшения и разморенный жарой, я уснул.

Проснулся, когда ходики на стене пробили 5 вечера. Боль в спине стала слабее, жить и ходить было можно. Но вот голова от дневного сна налилась чугуном.

Никогда не любил спать днем.

Я лежал на животе. Желая размяться, осторожно перевернулся на бок, потом на спину. Сладкая, приятная боль потянула спину. Хоть и был дискомфорт, но приятный.

И в таком положении стал вспоминать.

Варя. Девочка из моего детства. Родители скидывали нас на лето дядьке, единственному обладателю деревенского дома. Её мать, моя тетка, одна воспитывала её и была рада хоть три месяца отдохнуть от этого гиперактивного ребенка.

И теперь этот ребенок стал взрослой, самостоятельной, вполне сформировавшейся девушкой.

Как же быстро летит время…

Я аккуратно приподнялся и сел на диване. Огляделся. В доме ничего не изменилось. Все та же старая, времен моего детства, мебель.

Встал, подошел к окну, глядевшему на улицу. Через кусты палисадника увидел дядьку с теткой. Они сидели на скамейке спиной к дому и о чем-то беседовали.

Повернулся, хотел было выйти, посидеть с ними, но вдруг заметил задернутый занавеской дверной проем. Помниться, за ним была небольшая комната, спаленка с односпальной кроватью. Так и есть. Комнатка была. С кроватью. И на этой кровати спала Варя.

Девушка спала на животе, вытянув одну ногу и согнув в колене другую.

Блин, простые белые девичьи трусики – мой самый сильный фетиш. По-моему, нет ничего прекрасного, как девочка в белых трусиках. Даже обнаженная она будет не так прекрасна, как в них.

Итак, на спящей Варе были мои любимые трусики. Я стоял, смотрел на эту красоту и возбуждался. В моем возрасте это норма. Ничего делать не надо. Достаточно лишь видеть.