Триада. Воплощение

Валерии нравилось обучение, впрочем, ее товарищам по команде тоже, здесь не было оценок, только итоговые тесты, позволяющие оценить степень освоенности предмета, выявить сильные и слабые стороны ребят. У всех троих был стабильно высокий уровень по всем курсам, но Силантий был особенно хорошим стратегом и дипломатом, Валерия была экспертом в практически любых психологических тренингах и в использовании холодного оружия, а Гедеон безупречно освоил почти все виды оружия, кроме этого был лучшим по физподготовке.

Один день в неделю – в воскресенье – ребята могли отдохнуть от занятий, но необходимо было пробежать кросс или немного позаниматься в спортзале.

В эти дни ребята собирались вместе и гуляли, либо резались в какие-нибудь компьютерные игры, а иногда просто сидели по комнатам и занимались своими делами. За это время они успели хорошо узнать друг друга и сдружиться. Гедеон постоянно проявлял знаки внимания к Лере, хотя серьезного ничего быть просто не могло – у них был жесткий распорядок и постоянное наблюдение со стороны экспертов Центра и Полиекта.

Лере, конечно, нравилось его отношение, но где-то глубоко в душе у нее существовало крошечное сомнение в том, что ей стоит переходить к серьезным отношениям. Тем более, по ее мнению, это точно не пошло бы на пользу совместной работе. Поэтому она никогда не позволяла себе выходить за рамки просто дружеских отношений. Возможно, при других условиях она бы не стала так делать, но, быть может, им просто не суждено было встретиться при обычных условиях.

Сначала Лере казалось, что она будет чувствовать себя некомфортно в компании с юношами, которым несколько проигрывала в плане физической подготовки. И у них все-таки были общие темы для разговоров – спорт, автомобили, да и в общем техника, девушки, конечно – но потом она стала все чаще проводить с ними время, темы стали понятными и ей, кроме того появились новые.

Дни летели с бешеной скоростью, занятий меньше не становилось, хотя усталости от них уже почти не чувствовалось – ребят учили не обращать внимание на нее и много других посторонних ощущений, которые только отвлекали от основного процесса.

Родителям они тоже не могли позвонить – Центр не позволял этого сделать, чтобы невозможно было определить их местоположение по телефонному звонку. Это было, пожалуй, самым серьезным и трудным изменением первоначальных условий. Изоляция была полнейшей – все, кто работали в спецдоме, жили тут же. Еду привозили каждый день в определенное время.