Вершитель Судьбы. Книга первая

Сдобренная песнопением ужаса и страха, народная давка неделимым канатом сплотила рефлексы собравшихся и превратила площадь в охваченный штормом океан страстей. Хаос сделался смертельно опасным даже для самого инициатора.

Завидев тушу четверорукой образины, Ахиллес сиганул в его направлении и ударом в прозрачное уродливое лицо сшиб с ног. Великан в падении сгрёб собой ещё несколько тел и взвыл предсмертной болью. А в следующий миг ветер раскидал его тающее тело меж паникующих ног.

Не прошло и пяти секунд, как Ахиллес очутился на большеголовом мутанте и обессферил его хмельной разум.

Следующего ухватил за крыло в воздухе, а затем приземлился на толстяка. Аналогично дымовой шашке с эффектом ослепляющей вспышки, разорванная масса толстопуза укрыла часть ходоков ревущей вуалью. Будто воспользовавшись батутом, Ахиллес вырвался из нее с нелепым шаром в руке. Удар, и шар потерял стабильность формы.

Отринув шипящую жижу последнего убитого, Ахиллес твёрдой поступью выбился из пылающей страхом орды. Те, что находились у края площади, не знали об опасности, и не рвались к мнимому спасенью.

Здесь даже были открытые участки, один из которых Ахиллес и занял.

– Ты безумен! – отчаянно вскрикнул я, почувствовав, что Ахиллес снова меня слышит. – БЕЗУМЕН!!!

– Я справедлив, Дариолл, – убийца обернулся и принялся равнодушно наблюдать, как Центр Молитв всасывает в себя пришедших. – Они всего лишь малыши. Они даже разум свой контролировать не могут. Всего лишь подготовительный материал, из которого однажды слепят разумных созданий – легионеров, хранителей, стражей, слуг, рабов, мучеников…

– Но зачем их уничтожать?

– До того момента, когда они созреют, их судьбы творцам безразличны.

Но, всё же, я тушу их сферы избирательно, кабы не убивать слишком зрелых.

– Но все же зачем? – мои нервы мучительно затягивались в узлы. Я не понимал своих чувств и ощущений. Я, словно игральный автомат, реагировал, как заложено программой. А Ахиллес, подобно вирусу, сбивал системные коды. – В чем смысл?

– Поглощённая энергия укрепляет базу моего разума в этом теле, – Ахиллес взглянул ввысь – на едва видимую макушку здания.

 – Всякая новая смерть – есть неминуемое рождение новой жизни. Смерть ради жизни! Отдавая дань смерти, я оживаю, ты умираешь.

– Но я не один из них! Я часть тебя!

– Да. Мы с тобой частицы одного целого! – Ахиллес жадно наблюдал, как поток прибывающих душ заново заливал площадь. – И у тебя колоссальный потенциал, а также бесподобный интеллект.