Вершитель Судьбы. Книга первая

На моей могиле будут собираться важные люди, чтобы выпить за упокой или очередной раз проклясть мою сущность. Быть может, наоборот, завтра обо мне никто не вспомнит, тело кремируют, а прах развеют. Нет. Завтра – слишком рано. Завтра все газеты торжественно закричат о крахе моего клана. И наши имена упадут чёрными строками на листы полицейского архива.

– Верни! – любимая взялась колотить меня по груди, как обычно делают отчаявшиеся девушки, решив, что это последняя надежда коснуться мужской любви. Видимо, смысл надежды заключается в том, чтобы достучаться до остывшего сердца.

Сильными ударами пробить лёд и вновь окунуться в кипяток скупых мужских чувств. Сейчас же любовь не имела значения – я оставляю ее одну.

Оттеснившись от заполненной раскатами задыхающегося сердца груди, она прокричала мне в лицо:

– Верни! Пожалуйста, верни мне всё! – отчаянный крик отобрал полностью все силы и, оставшись без воздуха, она начала жадно поглощать его колкую смесь. Обессиленные лёгкие не справились с ворвавшимся в них холодом, и любимая раскашлялась.

Становилось холодней…

Она вновь уткнулась лицом в мою грудь, мгновенно забыв о том, что только что со всех сил её колотила. Захлёбываясь слезами, продолжала твердить:

– Верни! Верни… вернись, любимый…

Вернуться? С премногим удовольствием сейчас бы я вернулся на пару дней назад, чтоб исправить свои ошибки. Но даже в этом случае эта мысль остаётся сущей пустотой. Главную ошибку я допустил гораздо раньше.

Минутная стрелка преодолела третью ступень – 16:15.

Только женской половине человечества дана способность сквозь страстную любовь совершенно откровенно говорить любимому о своей ненависти к нему. Сейчас это её право. Я сам себя ненавижу! Ненавижу за то, что сотворил с ней, с собой и со всеми.

– Я ненавижу тебя! Ты чудовище! Бездушное, беспощадное, – слёз становилось всё больше. Она подняла свой взгляд на меня и простонала. – Ну что же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

Я взглянул в её мокрые голубые глаза и утонул в их глубине.

Боже! Сколько в ней страдания, сколько боли, сколько ненависти ко мне. Но всё это мелочь, по сравнению с её любовью.

Она меня любит… и я её…

…люблю.

– Любил, – вновь раздался голос таинственного некто за спиной.

Я вздрогнул и резко обернулся. Он стоял на краю крыши и жестом указывал мне подойти. Я обернулся обратно к девушке, но та пропала без следа.

– Это всего лишь иллюзия. Всего лишь воспоминание. Рано или поздно ты вспомнишь и остальное.