Белая радуга

Задыхаясь от тошнотворного запаха – смеси химикатов, ядовитых материалов, копоти, горящей плоти… – захлебываясь потом и слезами, которые вскоре высохли, оставив липкие следы под глазами, вновь ткнул пистолетом в голову…

Второе нажатие… осечка…

Прижал корпус некогда верного оружия ко лбу. В истерике принялся биться о него.

Это миф, что жизнь проносится перед глазами в последние минуты. Быть может, если ты в постели, окруженный любящей, заботливой семьей… В ином случае нет никакой рефлексии, покоя. Лишь тупой инстинкт, паника, пустая башка.

Уже не помнишь, кто ты и кем был. За что боролся и как очутился здесь. Горит, горит твоя распланированная жизнь, выверенная до этой самой минуты и в эту самую минуту обернувшаяся крахом, пустотой…

Огонь подобрался к ногам, пламя топило подошвы. Клубы черного, непроглядного дыма кружили повсюду. Казалось, звучали выстрелы, но боец помнил, что уйдет позже остальных.

"Нет… Нет… Нет! Нет!!!" …Щелчок… осечка…

Пламя перекинулось на штанину. Он попытался его сбить, но загорелся рукав.

Тяжелая голова звала упасть и забыть обо всем… Отдаться судьбе… Может он потеряет сознание раньше… Уснет… От боли и шока… От накатившего ужаса… Может смерть придет за ним прежде, чем огонь завершит начатое.

Нет… Нельзя сдаваться… За ним остается выбор, как покинуть этот проклятый мир… Это его человеческое право… Сколько там прозвучало выстрелов? Когда его очередь?

Осечка… Дернул затвор… Застрявший патрон вылетел, описав дугу…

Щелчок… Выстрел!

Крик… Как…? Как, черт возьми, он мог промахнуться?

Прижал дуло к голове до боли, чтобы не чувствовать… как пламя стаскивает кожу с костей, по кускам, один слой за другим.

Заорал… Громко… Отчаянно… Нажал, наконец обрывая собственный вой…

Время пришло. Тело бойца, с простреленным черепом, упало, скрылось в полыхающих обломках. Пламя забрало его…

Заточенная коса

Глухо рассыпались жизни в мире тусклого света.

Выступил на улицы хаос, и страсти накрыли район парка.

Отряды СООП еще боролись с огнем, а десятки охотников уже прятались в тенях, невидимые лидеры отдавали приказы, раздавали списки с точными датами и едва слышно шептали имена.

На тропинки и площадки вышла сила страшнее смерти, если, конечно, смерть могла кого-либо по-настоящему напугать. В темных одеяниях, с острыми косами в руках, пряча лица свои в глубоких капюшонах, за отвратительными масками, охотники появились неожиданно и неотвратимо. Их сторонились не готовые к смерти бродяги.