Белая радуга

Дракон не замедлил материализоваться в углу, под потолком. Растопырив руки и ноги, он оставался наверху, с интересом наблюдая за агентом.

– Помог нам, да? – невозмутимо констатировал Эн.

Дракон улыбнулся еще шире, чем раньше, хотя казалось, подобное попросту невозможно физически.

– Теперь башня надолго перейдет под охрану Системы, – объяснил свои мотивы он.

– И что? – Эн не понял мотивов.

– Никаких посторонних, одни беспечные сооповцы.

С этими словами Дракон снова разлетелся по пространству и более не появлялся.

Три минуты Эн чувствовал движение подозрительных молекул. Мог поклясться, что вместе с отдельными молекулами воздуха они просачиваются под дверь.

Концентрация Дракона в помещении оказалась достаточно сильной. Лишь полностью слепой, во всех смыслах слова, человек мог не почувствовать его сразу. И вместе с тем, только Эн, являющийся тем слепым, мог понять, что Дракон вообще был здесь. Что сейчас он улетает. Облаком проникает сквозь стену башни.

Летит на восток над городом.

Эн выждал еще минуту.

Развернулся, открыл дверь и спустился на улицы. Пора сообщить СООП хорошие новости.

– – –

"…Отсюда существующий круг лидеров, состоящий сплошь из стариков. Они знают свои сроки, а также сроки всех остальных, это делает их неуязвимыми, дает им власть, неограниченный контроль над обществом, возможность вести свою игру. У них больше ресурсов, больше комфорта, нет страха "не успеть, потерять все и встретить смерть в нищете, всего раз неудачно споткнувшись".

Они договариваются друг с другом, возвеличивают элиту с такими же долгими жизнями, что позволяет им с уверенностью смотреть в завтрашний день. Для остальных – всегда есть "верь в Систему" и "работай с максимальной эффективностью". Кого волнует, что ты там успеешь за ночь, если утром ты умрешь. Занять "теплое место" нереально, без хорошего срока и, как следствие, крепких связей… Однако, разве было бы не справедливо, будь шансы действительно равны, будь власть чуть скромнее в запросах, будь распределение рабочих мест и средств зависимым от талантов, а не от отпущенного срока?"

"Но я увлекся, прости.

Никогда не любил политику…"

Дин

Дин не ожидала наткнуться на коллегу здесь, в баре "Осмос". Нож сидел за стойкой, тихо, как изваяние. Отстраненный, с отсутствующим, холодным взглядом. Пил он, конечно, минеральную воду – частично опустевший стакан замер в неподвижной руке.