Байки доктора Данилова 2

Ошибка была сделана намеренно. Изготовление точной копии печати государственного учреждения с точки зрения закона считается более тяжким деянием, нежели изготовление чего-то похожего, но не совсем.

Также на прейскуранте красовалась замысловатая подпись главного кадровика московской скорой Сестричкина, которую просто невозможно было отличить от настоящей. И расшифровка присутствовала «Сестричкин В.В.», все, как положено.

Брал Кондратий строго по прейскуранту, выдавал в обмен на деньги пронумерованные квитанции – комар носа не подточит.

Сам факт перевода скорой помощи на коммерческую основу практически ни у кого в то время удивления не вызывал. Тогда много говорилось о том, что скоро вся медицина станет платной, а врачебная помощь неимущим будет ограничена только выписыванием свидетельства о смерти.

Работал Кондратий осторожно, с умом и разбором. Часто вызывающим «хроникам» прейскурант не показывал, и шибко умным тоже не показывал, брал только там, где можно было взять спокойно и не спалиться при этом.

Система бесперебойно работала около полутора лет. Полтора года без единого срыва – нет, вы только представьте! Из-за вечной папочки с прейскурантом и квитанциями доктора Кондратова на подстанции прозвали Бухгалтером.

Разумеется, коллеги все знали, потому что от своих секретов нет. И заведующая подстанцией тоже знала, но предпочитала не встревать. Надо сказать, что на фоне повальной торговли нехорошими веществами, охватившей в те годы столичную скорую помощь, «шалости» Кондратова выглядели невинной детской забавой.

Пускай уж забавляется с бумажками человек, если ему так охота.

Но сколько веревочке не виться, а все хорошее когда-нибудь заканчивается…

Однажды Кондратий так умотался, что оставил на вызове прейскурант, причем оставил крайне неудачно – у журналиста, которого интенсивно пролечил от похмелья. Придя в себя, журналист обнаружил на тумбочке прейскурант, изучил его и написал статью под чудесным названием «Цена здоровья».

Статья была опубликована в одной популярной столичной газете, которую условно-образно можно назвать «Московским сплетником». К тексту прилагалась фотография одной из восьми страниц прейскуранта.

Возмущенное скоропомощное руководство пригрозило редакции «Сплетника» судом. Редакция в ответ предъявила фотокопии прейскуранта, которые скоропомощное руководство поспешило объявить подделкой, но при этом начало служебное расследование.