Байки доктора Данилова 2

– Тащи емкость, Гена! – велел он фельдшеру, а сам надел перчатки, подсел к отравившейся на кровать, уложил ее животом к себе на колени и когда Гена подставил помойное ведро (другой емкости в квартире не нашлось), сунул пациентке в рот два пальца для того, чтобы вызвать рвотный рефлекс. Если пациент в сознании, то лучше опорожнить желудок перед промыванием, это аксиома.

Муж пациентки был настолько же одурманен алкоголем, как и она. Но факт «насилия над любимой женой» запомнил. И кучку мусора, который Гена вытряхнул из ведра на пол (ну не в раковину же было ведро опорожнять!), тоже запомнил.

И написал жалобу. На имя главного врача станции скорой помощи города Москвы.

Старший врач подстанции, которому жалобу спустили для разбора, никакого криминала в действиях бригады не усмотрел. Все сделано, как должно быть в подобной ситуации. Желудок нужно было освободить как можно скорее? Нужно! Лучше в ведро, чем прямо на ковер? Разумеется! Ну и так далее. Вердикт старшего врача, одобренный заведующей подстанцией, был прям, как железная дорога Москва – Санкт-Петербург.

Действия бригады признаны верными, а жалоба – необоснованной. Точка!

А главным кадровиком московской «скорой» тогда был некто Сестричкин, «человек с особенностями характера», как говорил один из бывших главных врачей по фамилии Эльгис. Любое оправдание сотрудника, на которого пожаловались, было Сестричкину как нож острый в ягодичную мышцу. Если начать всех оправдывать, то скоро никакой дисциплины не останется, считал этот великий человек.

Не удовлетворившись разбирательством старшего врача подстанции, Сестричкин устроил повторный разбор жалобы. Комиссионный, под своим чутким и нежным руководством.

– Вы должны были объяснить, для чего вы производите эту манипуляцию и произвести ее уважительно! – орал он на Сидорова (тихо разговаривать с подчиненными Сестричкин не любил, точно так же, как избегал орать на начальство). – Вы должны были сначала получить согласие пациентки, чтобы ваши действия не выглядели бы как изнасилование!

– Я пытался, – отвечал Иванов-Петровский.

 – Но она меня не понимала. Слишком много выпила. Пришлось действовать самостоятельно, на свой страх и риск…

– Странно у вас получается! – горячился Сестричкин. – С одной стороны пациентка была в сознании и потому вы вызвали у нее искусственную рвоту. С другой – она вас не понимала. Может, она все-таки была без сознания?

– Читайте карту, я там все подробно описал.