Доктор Данилов в госпитале МВД

Сейчас сахар одиннадцать, в сознании, уже хочет выписаться домой. Вы, кстати, в курсе, что мы никогда не выписываем больных из реанимации по собственному желанию? Переводим на отделение, и пусть они там разбираются.

– В курсе.

– Если эндокринологи будут вас доставать, шлите их… подальше.

– А чем они могут доставать?

– Вопросами и указаниями, чем же еще? – Чернов удивленно посмотрел на Данилова. – Второй диабетик у нас Петяева, переводом из отделения с нарушением мозгового кровообращения. Невропатологи смотрели дважды – в отделении и у нас.

На сегодня я их тоже вызвал. Если будут доставать, то…

– И невропатологов тоже? – улыбнулся Данилов.

– Вы что – первый день в реанимации?! Нас достают все, кроме патологоанатомов. Тех мы сами достаем. Парадокс – мы всех вытягиваем, латаем все дыры, исправляем ошибки, и нам же больше всех достается…

Больные отошли на второй план – до появления начальника отделения Чернов рассуждал на тему «кто больше всех работает, того больше всех пинают», а Данилов, которому подобные монологи о вселенской несправедливости успели надоесть еще в интернатуре, самостоятельно знакомился с историями болезни, даже не затрудняясь притворяться, что он слушает.

Люди, вещающие столь самозабвенно, не нуждаются в том, чтобы их слушали, им достаточно одного лишь присутствия слушателя, ведь на самом деле они говорят-проговаривают только для себя. Сами задают вопросы и сами же на них отвечают, ведь нет ничего увлекательнее, чем беседа с самим собой.

– Кто о чем, а вшивый о бане! – прервал монолог Чернова Роман Константинович.

 – Виктор, кто тебя на сей раз обидел?

– Я сам кого хочешь обижу! – вскинулся Чернов. – Порву не глядя.

– Скорее заболтаешь до смерти, красноречивый ты наш! – перебил начальник. – Надеюсь, что ты уже выговорился и доложишь больных по существу, без философии.

В ожидании «большого» обхода с начальником отделения и сдающим дежурство Черновым Данилов начал свой «маленький» обход – знакомство с больными плюс оценка основных показателей.

Отделение было загружено по полной – семь человек. Как везде принято, шестикоечное отделение на самом деле имело девять коек – шесть основных и две резервных, стоявшие в зале, и однокоечный бокс с тамбуром и санузлом. По идее бокс предназначался для пациентов с инфекционными заболеваниями, на деле это была реанимационная вип-палата с непременным телевизором на потолочном кронштейне.

На шум у входа в отделение Данилов поначалу не обратил внимания.