Доктор Данилов в госпитале МВД

 – Мы с сестрой примчались к вам вчера вечером, когда узнали, что дядю Мишу перевели в реанимацию. Так нам все в таком мрачном свете представили… Смешали все в кучу – и отек легких, и фатальную надпочечниковую недостаточность, и нарушения психики. Мы всю ночь в Интернете самообразованием занимались. Неужели нельзя было просто сказать, что это астматический статус и что есть надежда на поправку?

«Можно было, – подумал Данилов. – Только об этом уместнее спрашивать не меня, а Чернова».

– Видите ли, Марина, – сказал он, – это постфактум легко оценивать случившееся, а в момент приступа надо помнить и о возможных осложнениях, учитывать самые худшие варианты…

– Учитывайте на здоровье, кто вам мешает?! – Женщина повысила голос, но Данилов приложил указательный палец к губам, призывая ее говорить потише.

 – Извините. Помните, учитывайте, но зачем родственников так пугать, чуть ли не до усрачки, прошу прощения за выражение! Мы же места себе не находили!

– Давайте будем радоваться тому, что сейчас у нас все хорошо, ладно?

Данилов улыбнулся и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью, чтобы не принимать даже пассивного участия в заочном обсуждении поведения своего коллеги.

Если есть претензии к доктору, то их следует изложить ему или его начальнику, а не другим докторам, которые тут вообще ни при чем.

– Как вы ее сразу погасили! – похвалила Наташа. – У нас только Роман Константинович так умеет.

– Никого я не гасил, просто поговорил с человеком.

– Владимир Александрович, зайдите ко мне на минуту! – пригласила, выглянув из своего кабинета, старшая сестра Любовь Дмитриевна.

Кабинет старшей сестры был одновременно и аптечным складом отделения. Подобное практикуется чуть ли не повсеместно, потому что выделять для хранения лекарств, полученных из общей аптеки, целую комнату – это очень жирно. Не так ведь много этих лекарств, примерно трех-четырехдневный – максимум недельный – запас.

– Вы собираетесь участвовать в наших «поздравлялках»? То есть сдавать деньги на подарок к дням рождения? – Любовь Дмитриевна говорила быстро, практически не делая пауз между словами.

 – Мы скидываемся по триста рублей, чтобы подарки были мало-мальски значимыми – чайник, мясорубка, фен, набор посуды, парфюм. Деньги в конверте не дарим – подарок должен быть подарком, вещью!

– Собираюсь, – ответил Данилов. – Дело хорошее.

– Тогда я запишу вас в свою «подарочную» тетрадку. – Тетрадка была потертой и по перегибу проклеенной скотчем, явно служила не первый год.