Доктор Данилов в госпитале МВД

Только при чем тут я? Это твой персональный косяк – не умеешь правильно общаться с родственниками. Учиться, кстати, никогда не поздно.

– Это ты мне предлагаешь учиться общению с родственниками? – уточнил Чернов. – Мне? Человеку, который отработал врачом пятнадцать лет?

– Тебе, – подтвердил Данилов. – Но дело твое, если не хочешь, то можно и не учиться. Ко мне какие претензии?

– Претензии я уже озвучил!

– Виктор Владимирович! – Данилов перешел на подчеркнуто официальный тон. – Мне надо написать дневники и переводной эпикриз Зявкину.

И вообще – я на работе. Если у вас все, то давайте на этом закончим, а то у меня от пустых разговоров голова болит.

Голова и впрямь стала тяжелой, и заломило в висках. «Ну и контингент у Константиныча, – подумал Данилов. – Дурак на дураке, и все такие гоношистые! Можно только посочувствовать!»

– Мне торопиться некуда, – ответил Чернов. – Пишите свои дневники, а потом мы продолжим.

«Ну ты, Витя, и дятел!» – восхитился Данилов.

Писать дневники в присутствии Чернова не было никакой охоты.

Так ведь и сорваться можно, самообладание самообладанием, но держать себя в руках до бесконечности невозможно.

– Ладно, давай договорим сейчас, – вздохнул Данилов. – Что ты еще хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что ты не так начинаешь, плохо начинаешь, а кто плохо начинает, тот плохо кончит!

Выдав это предупреждение, выдержанное в духе крестных отцов сицилийской мафии, Чернов замолчал. Данилов подождал несколько секунд, затем встал, взял со стола истории болезни и вернулся с ними на диван.

Просить Чернова освободить стул или подвинуться, чтобы можно было усесться за стол на другом стуле, Данилову не хотелось. Ничего, дневники и на коленке написать можно.

Под тяжелым взглядом Чернова писать было не очень приятно, но что поделать – не выставлять же его за шкирку из ординаторской? Вот уж будет потехи на весь госпиталь – драка дежурных реаниматологов, битва титанов от медицины.

К третьему дневнику Чернов, должно быть, устал сверлить Данилова глазами.

Он встал, достал из-под стола свой черный спортивный рюкзак, положил в него книгу лежавшую на подоконнике (Данилов немного удивился тому, что в редкие минуты отдыха доктор Чернов читает Конфуция), потоптался, оглядываясь – не забыл ли чего, и вдруг выдал:

– Я, конечно, понимаю, откуда что берется, но все равно – так нельзя!

– Откуда же что берется? – спросил Данилов, продолжая писать.