Доктор Данилов в Крыму

Могут устроить скандал на пустом месте, просто так, по привычке. Понять их можно – настрадались люди, но работать с ними тяжело. Опять же у многих сложилось мнение о том, что с момента возвращения в Россию все сразу же изменится к лучшему. А реальность, к сожалению, не поспевает за ожиданиями. Это тоже приводит к недовольству и скандалам. Сотрудники жаловались на население больше, чем население на сотрудников. «Гуманизм – это не только высокие идеалы, но и снисходительность к ближним плюс терпение», внушал сотрудникам Данилов.

Тем, кто приходил жаловаться на «скорую помощь», пытался объяснить, как тяжело работать медикам в столь сложных условиях. Меры тоже принимал, не без этого. Секретарша Катя (к наличию у него собственной секретарши Данилов все никак не мог привыкнуть) укоряла:

– Владимир Александрович, нельзя тратить столько времени на посетителей. Им только дай волю – до ночи просидят.

– Не учите ученого, – ворчливо огрызался Данилов.

С секретаршей все никак не получалось взять верного тона.

Сухая деловитость напрягает, фамильярность тоже доставляет неудобства. Данилов мучился-мучился, а потом махнул рукой – будь как будет. Вышла серединка на половинку. На людях Катя держалась с Даниловым официально-деловито, а наедине переходила на свойскую манеру. Хорошо еще, что соблазнять не пыталась, была верной женой и матерью двоих детей. Катин муж работал таксистом, благодаря чему Катя была в курсе всех городских новостей. Иногда Данилов обращался к ней за справками.

Народ жаловался устно, письменно и в Сети – писали в книгу жалоб и предложений на сайте станции скорой помощи. Данилов старался вникать в каждую жалобу без исключения. Жалоба – это сигнал о недостатках, изучение жалоб помогало правильно оценивать обстановку на станции и в городе в целом. Внимание, которое он уделял жалобам, не было тайной для Эллы Аркадьевны, которая знала обо всем, что происходило в подведомственных ей учреждениях. «Собирает компромат и заодно зарабатывает популярность у населения», – думала Элла Аркадьевна.

Сама она считала возню с жалобами ниже собственного достоинства.

Дела шли бесконечным потоком, но вечером, уходя с работы домой, Данилов не мог ответить самому себе на вопрос о том, что именно он сделал сегодня. Вроде бы был занят целый день, а толку – ноль. Другое дело – работа на линии. Переберешь утром в уме список тех, кому помог, и идешь домой гордый, с сознанием собственной значимости и нужности.