Доктор Данилов в МЧС

Любые, вплоть до самых пустячных, но никто из профессионалов не сидит в напряженном оцепенении и не перебирает в уме возможные варианты своих действий на вызове.

Чего там гадать? Пустое это дело. Приедем – и разберемся, будем вкалывать до седьмого пота. А пока нечего дергаться. Так делают только новички, им по неопытности просто положено.

В мобильном госпитале Данилов был новичком. Но в медицине он таковым не был, потому и не думал дергаться, а сидел в кресле и то слушал кулинарную дискуссию, то читал прихваченный из дома детектив, действие которого происходило в больнице, то перекидывался словом с соседом и коллегой – доктором Ломакиным, флегматичным циником, одним из ветеранов «Главспаса».

Флегматиком Ломакин родился, а циником его сделала жизнь, точнее, два неудачных брака, один хуже другого. Окончательно разуверившись в любви и семейных ценностях, которые он считал вымышленными, Ломакин освободился от розовых очков, при помощи которых раньше смотрел на мир, и начал помогать избавляться от них окружающим.

Те не спешили следовать примеру Ломакина, подшучивали над ним и, несмотря на некоторую категоричность в суждениях и некоторую резкость в общении, любили. Ветеранов, не сделавших (как вариант – не делающих или не желающих делать) карьеру и ничего не спускающих начальству, положено любить хотя бы за их искренность и прямоту.

– Никак не могу привыкнуть к полетам, – сказал Ломакин Данилову. – Каждый раз искренне удивляюсь, как эта махина поднимается в воздух и долетает до места назначения.

Понимаю, что аэродинамика, подъемная сила, а все равно удивляюсь… Кстати, нет ли желания понаблюдать за посадкой из кабины?

– Нет, – отказался Данилов.

– Впечатление незабываемое, будто сам спрыгнул с неба. У нас все хоть по разу да попробовали.

– Не искушай, Коля. – Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, Данилов и Ломакин, как бывшие скоропомощники, да еще и работавшие на соседних подстанциях, быстро перешли на «ты».

Здесь, в отряде, вообще было принято общаться без церемоний. Так проще и быстрее, то есть эффективно.

Могучий Ил-76, за характерный оскал штурманской кабины прозванный «улыбайкой» (если смотреть сбоку, то действительно кажется, что самолет улыбается или ухмыляется, это нюансы восприятия), летел в Омск забирать пострадавших во время пожара в ночном клубе «Рогатый конь».