Доктор Данилов в МЧС

Высоко в горах (свыше двух тысяч метров над уровнем моря), в практически недоступном месте, в крайне неблагоприятных погодных условиях (сильный мороз и ветер) спасатели развернули базовый мобильный лагерь и немедленно приступили к поиску павших яков, которых при помощи вертолетов (по эпидемиологическим соображениям транспортировка осуществлялась вне салона) доставляли к специально устроенным могильникам и производили захоронение. За семь дней была полностью устранена угроза распространения чумы, которая могла возникнуть в период весеннего таяния снегов, когда воды могли бы вынести чумную палочку в населенные районы, что неминуемо привело бы к развитию эпидемии…»

– Чем только не приходится заниматься, а? – сказал Ломакин Данилову, стоявшему около стенда с пожелтевшим от времени выпуском ведомственной газеты «Будни спасателя».

 – По горам лазить, дохлых яков искать… И никто даже спасибо не скажет, только зарплату дадут.

– Лучше зарплата без «спасибо», чем «спасибо» без зарплаты, – ответил Данилов.

Трудяга-чайник вскипятил очередную порцию воды и отключился. Данилов подошел к столу и налил в свою кружку кипятка. С некоторых пор он отказался на работе от традиционных пакетиков с чаем и стал заваривать листовой при помощи заварочной ложки. Удобно и вкуснее получается. Листовой чай по-любому лучше пыли из пакетика. Заварочную ложку Данилов прозвал «крокодильчиком», потому что при нажатии на бока она хищно открывала свою пасть, словно глотая чай.

Впервые увидев «крокодильчика», Ломакин не преминул сообщить Данилову, что «сей девайс» непременно должен быть серебряным, лучше золотым или платиновым, поскольку все остальные неблагородные металлы искажают вкус благородного напитка. Сам он при этом к большим любителям чая не относился, предпочитая ядреный растворимый кофе, приготовляемый из расчета пять чайных ложек с верхом на чашку.

– А лучше всего, когда и то, и другое, – сказал Ломакин.

 – Не забывай, что награды часто дают какие-то льготы. Пятьдесят процентов квартплаты, бесплатный проезд…

– Покупка колбасы без очереди, – поддел Шавельский.

– Сейчас, конечно, можно и посмеяться, через двадцать лет-то, – Ломакин сдвинул на переносице мохнатые, уже начавшие седеть брови, – а ведь при социализме мой дед, инвалид войны, кормил, можно сказать, три семьи – нашу, теткину и мою двоюродную сестру с ее мужем.