Доктор Данилов в МЧС

– Ну это же сказка, а не ужастик, – сказал Беньков.

– Это очень страшная сказка, Олег! Отнюдь не «Белоснежка и пять гномов». Совсем не для пятилеток, во всяком случае. Кстати, сотрудницы «Мулли» сказали то же самое. – Шавельский поднял брови, вытаращил глаза, стянул губы в куриную гузку и смешно пропищал: «Это же сказка, классика, фэнтези…» Ага, классика! Видели мы эту классику! И никто не обратил внимания на то, что ребенок сидит мокрый, даже лужицу на полу не подтерли, так были заняты. Представляете?

– Они живы, Юра? – без тени улыбки спросил Ломакин.

– Живы, но высказал я им все, что о них думал. От всей души и на весь торговый центр, не исключено, что и на улице было слышно. Долго будут помнить! А жена вдобавок решила отрицательный отзыв о «Мулли» в Интернете оставить, полезла на форумы, так такого еще начиталась!.. Женьке, можно сказать, повезло, он просто пописал не там, где положено. Один мальчик, тоже оставленный сотрудниками без присмотра, залез на стол, неудачно спрыгнул с него и сломал руку.

А уж об их кафе… У «Мулли» целый комплекс, все тридцать три удовольствия: и игровая комната, и магазин игрушек, и кафе, где по выходным детские дни рождения проводят. Об этом такие отзывы написаны, что непонятно, куда санэпидстанция смотрит. Кто таракана в гарнире нашел, кто после куриного шашлычка с «белого коня» сутки не слезал.

– Непонятно, куда смотрят? – удивился Желтухин. – Странно, что ты не понимаешь. Мне, например, понятно, поэтому я весь наш общепит игнорирую.

Дома есть надо или если работа такая, как у нас, то на работе. А если уж приперло, то купи пачку печенья или крекеров и ешь на здоровье. Я что-то не слыхал, чтобы кто-нибудь отравился ими.

Тридцатипятилетний Желтухин был холостяком, жил один и ведением хозяйства себя особо не утруждал. Даже вещи носил такие, которые не требуют глажки.

– А для надежности надо запивать их коньяком, желательно армянским, – улыбнулся Шавельский. – Я этот армянский коньяк еще по пятнадцать рублей помню с буфетной наценкой.

Совсем недавно дело было, и двадцати лет не прошло. А сейчас кусается коньячок, если, конечно, он не паленый.

– Двадцать лет назад ты уже пил коньяк? – Ломакин недоверчиво и неодобрительно покачал головой. – Рановато…

– Только начинал дегустировать. И не так уж и рано начинал, на втором курсе. Некоторые однокурсники уже водку стаканами пили.

– Забыл рассказать новость! – Ломакин хлопнул себя ладонью по лбу.