Чрезвычайные обстоятельства. Часть 2

12—ая каюта расположена напротив лифта и предназначена лишь для одного жильца. Цветовая гамма, как и в коридоре – салатная. Спальное место слева, крохотный столик в торце узкой кишки салона. Над ним дверца пищевой камеры. Справа от входа душевая кабинка и в ней же выдвижной санузел. Чуть далее вмонтированная в стену инфопанель. Как помнила Лида, из-за учебной нагрузки ею редко пользовались. Но при желании можно выйти на центральный сервер и через него к видеоканалам, скайпу и библиотеке. В таких одноместных кубриках обычно размещалось начальство.

А Пратт достался, видимо, потому, что она единственная женщина в полку.

Спустя полчаса объявили всеобщее построение. В учебке время зря не теряли и буквально каждую минуту офицеры старались заполнить по максимуму. Курсанты в повседневных серых комбинезонах прибыли на верхний уровень и выстроились по отделениям. Судя по тому, что все пришли налегке, полк закончил расселение.

Лида заметила – у ребят светятся лица. Неудивительно. Она несколько раз отлучалась из части, а сослуживцы неделями безвылазно торчали на территории Легиона.

И вот новые впечатления. Да ещё какие. Гражданским редко удавалось посещать крейсер. А скоро для большинства ребят подобные корабли станут домом.

Полковник Николаев поздравил всех с прибытием на Луну и отметил, что начался главный этап в обучении, приближавший солдата к настоящей службе.

– Курсант Пратт, – произнёс Леонид Васильевич, когда затихло тройное «УРА!». – Выйти из строя.

Лида удивилась, что сразу вспомнили о ней.

«Опять затронут тему неудавшегося ареста?» – разволновалась она и вышла на два шага.

– Курсант, – торжественно произнёс полковник, – учитывая ваши достижения в учёбе, а так же предыдущий опыт, вы назначаетесь командиром звена номер один. Поздравляю, младший сержант.

– Служу Космической Федерации! – воскликнула Лида. Как бы там ни было, а приятно. Но не надо забывать, что возрастает и ответственность. Теперь под её началом шесть человек. Конечно, это не настоящее повышение, ведь присягу не принимали.

Но заслуги в учебке обязательно учитывались по её окончании. И ещё одна мысль промелькнула у неё: «Что бы ни говорил адмирал Крез, я сумела в профессиональном плане выделиться среди мужчин».

Сокурсники, вначале снисходительно глядевшие на взрослую женщину и подкалывавшие при каждом удобном случае за любую оплошность, после спасения лейтенанта Побратимова изменили отношение к ней. А уж как боялись острого женского язычка.