Доктор Данилов в сельской больнице

), или ножевое ранение, или что-то, подлежащее срочной операции. Хорошо, если кто-то из коллег отдыхает в ординаторской, а если нет? Вот и приходится. Случись что, можно, конечно, и пострадать, но надо же надеяться на лучшее, не так ли?

Данилову было ясно, что оптимизм заведующего отделением есть не что иное, как способ самоуспокоения, адаптации к экстремальным условиям. Иначе если прокручивать в уме возможные последствия, то недолго и свихнуться. Ситуация-то донельзя скользкая, тут и вдумываться не надо.

Умрет пациент в реанимации без врача, напишут родственники заявление в прокуратуру…

– Все относятся с пониманием: и пациенты, и родственники, – добавил Олег Денисович, угадав по выражению лица Данилова, о чем тот думает. – Входят в положение.

«Тысяча входящих в положение не стоит ничего перед одним, не желающим входить», – подумал Данилов и рассудил, что, назвавшись груздем, надо лезть в кузов, а не предаваться меланхолическим пророчествам. В любом случае следует присмотреться, составить собственное мнение и уж тогда… А что тогда? Менять монаковское шило на какое-нибудь другое мыло? Все будет так же, разве что с небольшими отличиями.

На утренней конференции Данилова представила народу заместитель главного врача по медицинской части Елена Михайловна (сам главный врач пятиминутку посещением не удостоил). Сухопарая, блеклая, очкастая, она как нельзя лучше подходила под определение «бледная немочь». И как показалось Данилову, у Елены Михайловны не все было ладно с головой.

– Вот видите, уважаемые коллеги, – сказала она, закончив церемонию представления, – в Москве далеко не все так хорошо, если оттуда уезжают такие врачи, как Владимир Александрович! Врачи, прошедшие огонь, воду и медные трубы…

Столь великий пафос показался Данилову уже не наигранным, а болезненным, патологическим. «Огонь – это «Скорая», – прикинул он, – «вода», наверное, – Склиф, ну а медные трубы – это без вопросов Федеральный клинический госпиталь МВД, трубы как трубы.

Странно, конечно, нормальное учреждение и администрация, что главного врача возьми, что заведующего отделением, далеко не самые паскудные сослуживцы, а чем все закончилось?

– …уезжают из столицы, потому что понимают, уже успели испытать на своей, пардон, шкуре всю эту сладкую московскую жизнь, которая на самом деле очень часто горчит…

– Знаем мы, как она горчит, – донеслось откуда-то сзади до Данилова, – так горчит, что слипается в одном месте.