Доктор Данилов в сельской больнице

В Новозагладинской поликлинике в канун Восьмого марта нашу старейшую сотрудницу с поличным взяли – оформила медкнижку без обследования, за пятьсот рублей. Восемьдесят пять лет, стаж такой, сколько другие и не живут, и на тебе – статья за взяточничество! Дело завели, суд скоро будет. Вот такие дела. А жить вам есть где?

– Если устроюсь к вам на работу, то сегодня же решу этот вопрос.

– У нас есть общежитие, – с оттенком гордости сказал главный врач. – И комнаты свободные тоже есть. Жилье, можно сказать, дармовое – всего семьсот рублей в месяц, но приличное.

Данилов улыбнулся.

– Ну да, – кивнул главный врач. – По вашим московским меркам это рядом. Значит, напишете два заявления. Одно: «прошу принять на должность врача анестезиолога-реаниматолога», а другое: «прошу выделить комнату в общежитии ввиду отсутствия жилья…». Отдел кадров – вторая дверь от лестницы.

На этом аудиенция закончилась. Можно было подумать, что в Монаковскую ЦРБ ежедневно просятся на работу столичные врачи.

– При желании зарабатывать у нас можно не меньше, чем в Москве, – сказала начальник отдела кадров, как две капли воды похожая на секретаршу главного врача, только та красила волосы в рыжину (не иначе как хной), а эта обесцвечивала пергидролем. – Это я вам как главная по кадрам говорю.

– Неужели? – не поверил Данилов, представлявший, пусть и не с точностью до рубля, разницу между московскими и провинциальными врачебными заработками.

– Если, конечно, работать на три ставки! – Главная по кадрам растянула губы в улыбке. – Трудовой кодекс мы чтим, как и все прочие кодексы, поэтому больше чем на полторы ставки никого не оформляем, но реальную разницу выплачиваем в виде премии… Некоторые врачи, можно сказать, живут в своих отделениях не в переносном, а в прямом смысле. Что поделать, раз ситуация требует? Взять, к примеру, ваше отделение анестезиологии и реанимации: там на одиннадцати ставках работают трое врачей, к тому же одна сейчас на больничном.

– И возьмете? – спросил Данилов. – Снова?

– Да тут черта лысого возьмешь, – вздохнула главная по кадрам, колыхнув мощным бюстом. – Кто наше штатное расписание увидит – испугается. Решето, дыра на дыре, некому работать.