Доктор Данилов в тюремной больнице

 – Написать что-нибудь легкое или что ничего нет. В тюрьме не принято подставлять своих.

– Это нигде не принято, – ответил Данилов. – Только каждый вкладывает в слово «подставлять» свой смысл. Кстати, Марина, а почему вы говорите «в тюрьме», а не «в колонии»?

– Тюрьма – общее неформальное название всех учреждений в нашей системе, а не вид режима. Наша медчасть не что иное, как тюремная больница. А вы, Владимир Александрович, – тюремный доктор. Нравится вам такой титул?

– Хоть горшком назови, только в печку не ставь, – отшутился Данилов.

Медсестра не улыбнулась. Она поперекладывала с места на место бумажки, лежавшие на столе, и встала.

– Я к старшей медсестре, – сказала она в ответ на вопросительный взгляд Данилова и добавила: – Пока все равно делать нечего.

– И часто здесь подобное затишье? – поинтересовался Данилов.

– Почти каждый день. Карты этапников пусть лежат у меня на столе до завтра, не надо их уносить. Будете выходить, дверь не запирайте.

– А я только-только хотел спросить, у кого можно получить ключ от кабинета.

– Они у дежурного инспектора. Днем у нас все двери открыты, проще контролировать, не приходится гадать о том, что там за запертой дверью творится – никого нет или кто-то из осужденных доктора на кусочки режет…

После ухода медсестры Данилов посидел несколько минут в кабинете, привыкая к новой работе, а затем поднялся на второй этаж, чтобы сделать обход своих пациентов. Писанины в тюремной больнице было меньше, нежели в обычных поликлиниках. Записи в медицинской карте заключенного, находящегося в стационаре, положено делать один раз в три дня в случае легкого течения заболевания и ежедневно при состоянии средней тяжести или серьезном положении.

Начальнику медицинской части полагается осматривать стационарных больных не реже одного раза в неделю, тяжелых – ежедневно. Кроме того, начальник медицинской части проводит осмотр больных при поступлении и перед выпиской из стационара. Иначе говоря, кому и сколько лежать, решала майор Бакланова. Она же назначала лечение. Данилову предстоял ежедневный контроль за состоянием больных терапевтического профиля.

– Не балуйте спецконтингент вниманием! – несколько раз напоминала Бакланова. – Зашли, спросили, как дела, и ушли. Я полноценно осматриваю раз в неделю. Чаще – только если серьезные жалобы или состояние ухудшилось.

Свободного времени у Данилова было достаточно, поэтому он сделал полноценный обход. Оставил записи в картах, проконтролировал назначения.